Прокручивая у себя в голове подобные мысли, Виктор поднялся с кровати, принял душ, перекусил, прибрался в квартире, вынес мусор. Бесцельно слонялся по комнатам, не зная, чем ещё себя занять. Хотелось выпить, хоть и виделся в этом желании очередной трамплин в пропасть. Он смог сдержаться, чтобы не позвонить Андрею, Кате, организовать вечеринку, возможно, там снова появится Регина...

Нет. Виктор твёрдо решил, что надо избавляться от этой привычки, которая незаметно превращалась для него в неотъемлемую часть жизни. Ни интернет, ни телевизор не могли увлечь его. Пасмурный пейзаж за окном и непрекращающийся снег лишь добавляли тоски. Вскоре он не смог выносить этого томительного высиживания в четырёх стенах.

Нужно выйти на воздух, прокатиться, привести свои хаотично вращающиеся мысли и чувства в порядок. И вот, надевая куртку, он увидел, как выпавшая из кармана визитка спикировала на пол. Поднял её и тотчас нашёл занятие, способное хотя бы на некоторое время отвлечь его.

У подъезда Виктор встретил того самого соседа-дедулю, с которым они не смогли разъехаться в тот самый, злополучный день.

– Здрасьте.
– Коротко поздоровался Виктор и поспешил к своей машине, не желая завязывать разговор. Но дедок узнал его и ненавязчиво преградил дорогу.

– Здравствуйте, молодой человек! Первым делом, хочу принести вам мои искренние соболезнования! Ваша утрата и вообще всё, что сейчас творится в нашем городе - это беспросветный ужас!
– непривычным после их последнего общения, высокопарным и учтивым тоном начал разговор сосед. Как обычно, никакого особого, хотя бы чуть искреннего сочувствия в глазах, произносящих подобные фразы, не наблюдалось.

– Спасибо вам, - сухо поблагодарил Виктор и собирался закончить на этом разговор, но сосед продолжал назойливо вращаться вокруг. Он явно ждал этой беседы и никак не мог так просто отпустить своего собеседника.

– Страшная беда! Как же это ужасно, честно вам говорю! Мы с женой как узнали, моя супруга всю ночь рыдала. Как вы, Витя, держитесь?

– Стараюсь... извините, у меня дела. Времени нет совсем.

– Да-да, конечно! Только вот, я дико извиняюсь, но в тот день, когда у нас с вами авария случилась, вы, помнится, говорили, что оплатите поломочку? Я может не вовремя, но просто я давно уже ценничек узнал, тут рядышком место хорошее есть, там недорого сделают. Две с половиной всего. Я бы и забыл, конечно, да бабка вот каждый день пилит и пилит! Мы же пенсионеры - у нас каждый рубль на счету.
– Высокопарность его слов испарилась, говорил он заискивающе, но давая понять, что просто так не уступит. Виктор это понял и без лишних слов достал кошелёк. Сосед жадно смотрел на то, как парень достаёт заветные купюры.

– Только если у вас последние - тогда не надо, мы подождём. Нам ездить-то куда? Вот дача, разве что. А в такую погоду-то, какая дача? Я лично забыл бы. У вас горе такое, всё-таки! Но вот Ильинична моя упёрлась. Иди денег проси, иди да иди! Вот, спасибочки! Вы заходите в гости, обращайтесь, если что нужно. Вы хороший человек, Витя!
– дедок спрятал деньги в карман, едва только Виктор успел ему их подать.

– Да ладно, я же обещал. Ничего, поди не обеднею.
– Наконец освободившись и уже за спиной слыша милый лепет соседа, Виктор добрался до машины. "Да нормальный старичок. В гости зовёт даже! Забавный такой, знает ведь, что я никогда не приду, но всё равно зовёт".

Немного поколесив по городу, Виктор осознал, что на летней резине ездить сейчас - сомнительное удовольствие. Проезжая рядом с шиномантажкой Кати, он решительно свернул туда. Скидка в пятьдесят процентов не могла не греть душу.

– Привет, Витя!

Услышав знакомый голос, молодой человек перевёл взгляд от окна и увидел Катю. Она приветливо улыбалась ему, отчего Виктор снова почувствовал лёгкое непонимание: почему она всегда так мила к нему?

Когда она первый раз переступила порог его дома, он был так пьян, что едва стоял на ногах. При этом вёл себя как свинья, кидался словами, о которых будет жалеть всегда, да и, увы, не только словами. Она же всегда была добра, скромна, кротка. Только один раз горько, тихонечко заплакала, тем самым растопив Витину душу и вызвав пьяные слёзы и у него, как будто заразив этим душевным изливанием. Они плакали, обнявшись. Витя делился с этой странной, некрасивой девочкой, которую он едва знал, всей своей болью, всем своим тяжёлым душевным грузом.

Но она, неизвестно почему, заинтересовалась Андреем. И уехала вчера с ним, наверняка став для него тем же, чем стала для Виктора Регина. Неужели она влюбилась в него, увидев на совместной фотографии, где они были вместе с Ольгой? Это трудно было бы понять, если бы на её месте была другая девушка. Но это была Катя. Она порой казалась простой как пять копеек, а иногда совсем непонятной и в высшей степени странной. Вполне под стать её натуре, как казалось Виктору, влюбиться в человека, лишь увидев его на фотографии.

А если Андрей взаимно заинтересовался ей, что нельзя было не отметить минувшим вечером, - то Виктор этому только рад. Такие совпадения подкупали своей фантастичностью, отчего казались лишь более любопытными и, по-своему, завораживающими.

Разглядывая Катю, которая неуловимо преобразилась и сияла едва заметным внутренним светом, Виктор не мог сдержать улыбку одобрения и понимания:

– О, привет, Кать! Ну что, куда с Андрюхой вчера рванули, признавайся?
– жестом приглашая девушку сесть с ним за столик, ответил Виктор.