Хорошо, что цепочка не охватывала шею плотно, висела свободно, оставляя зазор пальца в три. Он действовал молниеносно, прежде чем она успела что-то сообразить, запустил под цепочку указательный палец, обернул вокруг него, рванул...

Цепочка лопнула, как гнилая нитка, полированные камни упали на постель по обе стороны от шеи Иляны — и Сварог соскочил с постели, чтобы обеспечить себе свободу действий при любом обороте событий. Мимолетно задел пальцами левой руки тяжелый золотой графин с выдержанным гиперборейским котрасом — и тот от легкого прикосновения полетел со столика, словно по нему наподдали кузнечным молотом — еще действует...

Горячая волна прокатилась по телу от кончиков пальцев куда-то к сердцу, схлынула. Все в порядке. Готовый ко всему, он стоял у постели и во все глаза смотрел на Иляну. А с ней происходило что-то непонятное: уставившись в мозаичный разноцветный потолок остекленевшими глазами, билась на постели, как оказавшаяся на берегу рыба, тело содрогалось в длинных судорогах, в уголках губ пузырилась слюна, лицо стало каким-то тупым, бессмысленным...

Похоже, догадка оказалась правильной: каменное ожерелье каким-то образом нейтрализует поле, превращающее всех остальных в кукол, позволяющее этим, из Токеранга, сохранять свободу воли и мыслей, то-то цепочка запаяна наглухо — конечно, снимать ни в коем случае нельзя, иначе...

Интересно, что иначе? Сварог наблюдал за ней с холодным любопытством, без тени жалости — с чего бы вдруг? — беспокоясь только об одном: как бы не отдала концы от несомненного шока. В голове, словно птица в клетке, билась единственная ликующая мысль — это люди, люди! Равный противник!

Она перестала биться, лежала спокойно, все так же уставясь в потолок, взгляд стал другим — уже не стеклянный, а словно бы затуманенный, грудь поднималась и опускалась уже не конвульсивно, почти в обычном ритме спокойного человеческого дыхания, лицо стало пусть и отрешенным, но все же не похожим на бессмысленную маску...

— Иляна! — громко позвал Сварог. — Что с тобой?

Кажется, она его услышала. Произнесла ровным голосом:

— Со мной... никак. ...Не понимаю. Где Хозяева? Я не могу без Хозяев, без их дыхания и поддержки...

— Придется обойтись, — сказал Сварог без тени жалости. — Кто ты? Что ты?

— Я — орудие, — откликнулась она каким-то жестяным голосом, напоминавшим некую механическую игрушку. — Я послушное и хорошее орудие, достойное Пещеры...

— Что за Пещера? — спросил Сварог, уже осознавший, что никаких хлопот с этой тварью, несомненно, ставшей такой же куклой, как и почти все здесь, не будет. — Где она?

— Там, где и была изначально, — откликнулась Иляна. От ее голоса мурашки пробегали по коже, настолько он был иным. — С начала времен. Мне нужно ощутить Дыхание Хозяев, иначе я не попаду в Пещеру...

Не похоже, что от нее удастся добиться чего-то более осмысленного... Время сейчас было наивысшей ценностью — и Сварог, отпрянув от постели, схватил свою одежду, вновь очутился в прошлой жизни, где при сигнале боевой тревоги следовало облачиться в форму и запрыгнуть в сапоги как можно быстрее. Покончив с башмаками, коснулся в нужном месте покрытого искусной резьбой столбика, одного из тех, что поддерживали балдахин. Моментально распахнулись обе половинки высокой двери, покрытой тем же резным орнаментом в виде виноградных лоз со спелыми кистями. Влетели несколько человек, кое-кто с оружием на изготовку, в том числе и Канилла, выглядевшая воинственной и чуточку возбужденной — ну да, впервые участвовала в очередном деле, как говорили в старину, в качестве активного штыка.

Дула опустились — все оценили ситуацию. Не теряя времени, Сварог спросил:

— Что там, Кани?

— Все, как я рассчитала... — отозвалась она звонким от напряжения голосом. — Не мог не клюнуть на такую лапочку...

— Я видел. Что было в резиденции?

— Тоже по расчетам... он явно решил отложить серьезные разговоры на потом, полез с руками, пришлось упокоить парализатором... Распрекрасно подействовало...

Сварог перевел взгляд на человека, назначенного руководить группой, прикрывавшей Каниллу и обеспечивавшей все дальнейшее. Тот вытянулся:

— Все прошло без сучка, без задоринки, господин генерал.

Его перенесли в виману, и она тут же стартовала. С орбиты передали: квадранте назад она взяла курс на Талар. Никакого воздействия извне.

— Квадранс — и никакого воздействия извне... — сквозь зубы процедил Сварог. — Это хорошо, очень хорошо... Рыбачим дальше, — он посмотрел на упершуюся взглядом в потолок Иляну. — Займитесь красоткой. Одевать не стоит — к чему нам лишняя галантность? Заверните в покрывало и быстренько несите в виману. Немедленно на Талар... Подождите!

Он отстранил ближайшего агента, оказавшегося ближе всех к постели, наклонился и собрал светло-серые в красивых синих прожилках камни — большинство остались на разорванной цепочке, только два с нее слетели. Уложил в карман. Кивнул:

— Несите. Все свободны. Канилла, останься.

Иляна, пока ее заворачивали в покрывало, не оказала ни малейшего сопротивления, двое ее вынесли, остальные вышли следом, притворив за собой дверь. Сварог особо хмельным себя не чувствовал, но и трезвым не был после нескольких бокалов здешнего гульдаса. А потому взял с подноса ничем не отличавшийся от других графинчик чеканного золота, большим пальцем откинул вычурную крышечку и глотнул прямо из горлышка. Как и ожидалось, в следующий миг оказался трезвехоньким, как стеклышко. Канилла стояла, опустив руки с зажатым в правой блестящим цилиндром парализатора — убрать его некуда, карманов в платье такого фасона нет. Судя по очаровательному личику, возбуждение унялось, азарт схватки прошел.