– Хватит уже, а ну прекрати стучать! Что случилось? Из-за чего весь этот шум?

По голосу и насупленным бровям под колпаком Джуд понял, что вытряхнул из гнезда нужную птичку.

– Капитан Полдарк за вами послал. Дем… – Тут он запнулся. – Госпоже Полдарк поплохело, вот вас и зовут.

– Что за госпожа Полдарк? Ты о ком толкуешь?

– О госпоже Демельзе Полдарк. Из Нампары. Она первенца ждет.

– Ну? И что с ней не так? Или ты и сам не знаешь?

– Знаю. Время пришло ей рожать.

– Что за ерунда. Я осматривал ее на прошлой неделе и сказал капитану Полдарку, что до июня беспокоиться не о чем. Ступай и повтори ему мои слова.

Окно захлопнулось.

Джуд Пэйнтер был по натуре эгоистом, которого больше всего волновала собственная персона, а беды других людей беспокоили мало. Но порой он изменял себе, и сегодня был как раз такой случай. Сперва Джуд злился на Демельзу за ее, как ему казалось, излишнюю мягкость, а на Росса – за то, что он в такой холод посреди ночи грубо выпроводил его из дома, не предложив даже глоточка рома. Но постепенно Пэйнтер заключил, что Росс все-таки его хозяин, а Демельза, как и он сам, из простой семьи. Поэтому Джуд решил не отступать.

Спустя три минуты в окне снова появилась голова доктора Чоука.

– Да сколько можно? Ты так дверь вышибешь!

– Мне велено вас привезти. Так что поехали!

– Ну ты и наглец! Я велю тебя выпороть!

– Где ваша лошадка, сударь? Я ее выведу, пока вы портки натягиваете.

Голова исчезла. Потом послышался шепелявый голосок Полли Чоук, в окне один раз мелькнула ее голова с жиденькими взлохмаченными волосами.

Супруги о чем-то посовещались, а потом доктор крикнул:

– Ладно, жди меня во дворе. Мы выйдем через десять минут.

Джуд был наслышан о странностях доктора и сразу понял, что под словом «мы» тот имел в виду лишь себя одного.

Спустя еще двадцать минут они тронулись в путь. Оба молчали. Грачи продолжали кричать и кружить над деревьями, а возле церкви Сола вообще царил невообразимый гвалт – день уже начался. На северо-востоке показались светло-зеленые полосы, а там, где вот-вот должно было взойти солнце, темное небо окрасилось в бледно-оранжевый цвет. Рассвет выдался странно тихим, особенно по контрасту после нескольких ветреных дней. Возле шахты Грамблера Джуд и доктор Чоук нагнали группу местных девиц, которые с песнями шли на работу. Их звонкие юные голоса были свежими, как это майское утро. Джуд заметил, что все овцы Уилла Нэнфана испуганно сбились в кучку в самом укромном уголке поля.

Раздумья, которым предавался во время этой тихой поездки доктор Чоук, похоже, смягчили его недовольство, и, когда они приехали в Нампара-Хаус, он не стал ворчать, только сухо поприветствовал Росса и сразу поковылял наверх. Там он обнаружил, что потревожили его не напрасно. Доктор провел с Демельзой около получаса, внушая ей, что нужно быть храброй и что бояться нечего. А потом на всякий случай сделал кровопускание: он заподозрил лихорадку, поскольку роженица показалась ему слишком вялой и к тому же обильно потела. Демельза после этой процедуры ослабла еще больше, что порадовало врача, так как, по его словам, это доказывало наличие инфекции в организме, а также то, что кровопускание привело к ожидаемому результату и сбило у больной температуру. Велев для профилактики каждый час давать Демельзе настойку хинина, он отправился домой завтракать.

Росс в это время, чтобы взбодриться после тяжелой ночи, обливался водой под водокачкой. Проходя через двор, он увидел, как вверх по долине едет верхом какой-то грузный мужчина, и резко окликнул Джинни Картер, поинтересовавшись:

– Никак это доктор Чоук?

– Да, сэр. – Джинни склонилась над своей малышкой, которую каждый день приносила за спиной и, пока работала по хозяйству, оставляла в корзине на кухне. – Он сказал, что ребеночек раньше обеда не народится, и пообещал вернуться часикам к девяти или к десяти.

Росс отвернулся, чтобы не показать свое раздражение. Служанка смотрела на него преданными глазами.

– А кто помогал тебе, когда ты рожала своих ребятишек, Джинни? – спросил Росс.

– Матушка, сэр.

– Может, приведешь ее сюда? Я, пожалуй, скорее доверюсь твоей матери, чем этому старому дураку.

Джинни аж зарделась от такой похвалы:

– Хорошо, сэр. Прямо сейчас и пойду. Матушка будет рада вам помочь.

Джинни собралась было уходить, но остановилась и нерешительно посмотрела на свою малышку.

– Я присмотрю за Кейт, – пообещал Росс.

Молодая женщина радостно и одновременно смущенно глянула на него, а затем нацепила свой белый чепец и выбежала из кухни.

Росс вышел в холл с низким потолком, остановился у лестницы и прислушался. Было слишком тихо, и это ему не понравилось. Он прошел в гостиную, налил себе стакан бренди и посмотрел в окно. Фигурка Джинни быстро удалялась в направлении Меллина. Росс вернулся в кухню. Кейт спокойно лежала на спине, но, увидев Росса, принялась дрыгать ножками, радостно гукать и пускать пузыри. Малышке было всего девять месяцев от роду, и она еще не видела своего отца Джима Картера – того осудили на два года за браконьерство, и он отбывал срок в бодминской тюрьме. Если два старших ребенка Джинни пошли в отца, то крошка Кейт точно была из породы Мартинов – рыженькая, голубоглазая, с крошечными веснушками на носу-кнопочке.