– Вот! – простирает руку в торжественном жесте Макар. – Работайте – и вас всех ждет то же самое!

Со скрипом открываются ворота.

– Клещ, Глазастый, проводите мужика! Смотрите, чтобы не обидел его кто! – наказывает главарь. – Нам дурная слава ни к чему!

Павел не верит своим ушам! Его отпускают и с полной тележкой добра! Одно дело – убеждать других, и совсем другое – вдруг самому убедиться в истинности своих слов. Это не каждый красноречивый говорун вынесет! Он улыбается какой-то неуверенной улыбкой. Машет нам рукой и поворачивается к выходу. В тот момент, когда он опускает руку, я вижу на правом кармане куртки смешной значок улыбающегося медвежонка. У моей соседки по кабинету такой же был, потому я его и узнал. Какое-то молодежное движение… не помню.

Нас даже накормили – и относительно неплохо. Видать, в честь торжественного момента. А вот потом… Потом торжества окончились. В тот момент, когда мы входили в барак, мне кто-то ощутимо двинул по затылку. Очнулся я где-то в стороне от входа. Звук капель… туалет рядом?

– Очухался… – говорит кто-то.

Пытаюсь пошевелиться – фиг! Кто-то уселся мне на ноги, да и за руки держат крепко.

– Слышь, умник, – вещает темнота голосом бригадира. – Завтра выразишь горячее желание побегать с «бревном»! Понял?

– Так это же не от меня зависит! Там старший охранник все решает!

– Он или нет, а ты такое желание выскажешь! Ясно тебе, бля?!

– Куда ж яснее-то.

– То-то, – хмыкает патлатый. – Дайте ему… для понимания. Чтобы не думал, что я шуткую!

И мне дали. Полночи уснуть не мог.

А поутру на построении я всматриваюсь в лица своих соседей по шеренге. Кто-то из них вчера сидел на моих ногах, а другие держали за руки. И еще кто-то бил. Это точно был не один и тот же человек. И что теперь? Оказавшись в таких условиях, мы ведь должны друг друга поддерживать! Должны… А на практике вон оно как получается. Что ж, ребята, выходит так, что каждый сам за себя? Умри ты сегодня, а я завтра? Так, если не ошибаюсь, говорили когда-то зеки? Где-то ведь я об этом читал. Что ж, надо полагать, «бревно» скоро упадет еще раз – уже на мою ногу. Сильно сомневаюсь, что мне повезет так же, как подфартило Павлу.

Топаем по дороге. Смотреть по сторонам неохота, чего я там не видел? Да и смысл какой? Может быть, именно по этой причине я и заметил на дороге, точнее на обочине, какое-то яркое пятно. Зрительная память у меня вообще хорошая, что не раз помогало в работе – я как-то быстро засекал на экране всевозможные мелочи. Даже разницу в длине строки – на одну-две цифры всего, – первым замечал! Строго говоря, пятно даже не на обочине было, а на внешней стороне придорожной канавы. Я шаг замедлил, во рту вдруг пересохло.

Медвежонок! Тот самый, с новой куртки нашего счастливца! Ага. И бурые пятна на песке. А ведь вчера этого не было, зуб даю! Я волок тогда тяжелую сумку с барахлом, поэтому больше под ноги смотрел. И как раз в этом самом месте. Тут, кстати, к дороге овражек какой-то близко подходит.

Вот, значит, в какой путь провожали его вчера Макаровы прихвостни. И что теперь? Сказать остальным? И отобрать у них последнюю надежду? Да меня за такое дело просто матрацем во сне придушат! И этот бригадир… Вполне возможно, он что-то знает. Или догадывается. Сам меня тогда охране сдаст, как смутьяна – даже до барака не дойду.

– Я готов таскать «бревно»!

– Нишкни, падаль… – беззлобно отмахивается от моего предложения старший. – Банки сначала поднакачай!

За моей спиной хмыкает бригадир. Все ясно, вечером мне стоит ожидать новой воспитательной процедуры. И не факт, что после нее я смогу встать в строй. Ладно, будем считать, намек мною понят.

И снова беготня вверх-вниз. В подъезде стоит грохот – работают таранщики. И где они сейчас? Пятый этаж? Рано… пока спешить не станем. Напарник подталкивает меня в спину – давай, не стой! Да бегу я, бегу.

Грохот тарана уже на четвертом этаже. Пробегаю вниз по лестнице. В клубах пыли видно, как старается бригада – от дверного косяка куски летят! Таран не всегда вышибает дверь, их порою делают на совесть. И тогда ребята разбивают простенок или выламывают часть стены, в которую заходят ригели замков. В большинстве случаев, насколько я знаю, они все устроены одинаково – двери-то стандартные!

Третий этаж. Пить хочу – спасу нет! Во рту пересохло. Улучив момент, задерживаюсь на лестнице и торопливо отхлебываю из бутылки. Обычная питьевая вода – я их сразу ящик тащу. Здесь не водка, особого интереса к моему грузу у охраны не возникнет, да и запаха не будет.

– Пошел!

Таранщики затопали на второй этаж. Время! Пробегая мимо них, пинаю под колено ближайшего. Тот, глухо вскрикнув, теряет равновесие. И тяжелая стальная болванка опасно накреняется.

Н-на! Теперь падает второй, подножка – штука неприятная. И падает он вперед.

– Твою ж мать!

Инерция такой хреновины – вещь очень даже суровая. И «бревно» толкает всем своим весом (да плюс мой удар ногой) передних таранщиков. Со звоном вылетает стеклопакет. Следом вываливается таран, увлекая за собою передних носильщиков.