Так просто? Так запросто?

Боже.

Мне хочется домой. Нужно позвонить в больницу и рассказать, что и как. Нужно покормить Пепа. Нужно убраться подальше от Лока, особенно если он снова собирается замкнуться в себе и сбежать. Я думала, что хочу быть с ним, думала, что готова дать ему шанс.

Но если он настолько закрыт в себе, тогда, наверное, без него мне будет лучше.

От этой мысли становится больно.

Я выбираюсь из кузова. Иду в один из биотуалетов, а затем — в штаб, где, слава Богу, все под контролем. Всем оказана медицинская помощь, некоторых уже успели по воздуху переправить в больницу.

Я направляюсь в сторону бензоколонки, где оставила свою машину. Если Лок собирается снова сбежать, то я сделаю это первой. Но от заправки ничего не осталось. Здание представляет собой груду камней, досок и разбитого стекла. Припаркованные до начала урагана машины разбросаны вокруг, как детали «Лего». Те, что стоят на месте, лишились стекол. А мой грузовик? Он где-то среди этих завалов. Я вижу груду искореженного металла коричнево-красного цвета. Знак «АЗС» сдернут с крепления, а опорный столб лежит поверх того, что, как мне кажется, было раньше кабиной моей машины.

Черт.

Черт.

Черт.

Это был мой единственный способ добраться домой.

Последняя ниточка, связывавшая меня с Оливером.

Это была моя возможность сбежать от Лока.

И вдруг я ощущаю его присутствие.

— Ну ни хрена себе, — говорит он.

— Да уж, ни хрена себе.

— А ты вот так просто хотела уйти? — его голос тихий, но резкий.

— Да. Вырвать эту страницу твоей книги, — я подавляю вздох. — Во всяком случае, таков был план.

— Я вернул бы тебя.

— Нет, — я качаю головой и скрещиваю руки на груди.

— Нет? — похоже, он сбит с толку.

— Я считаю, нам лучше расстаться, Лок. Я не могу больше бороться с тобой, — я еле шепчу, мне тяжело это говорить. — Это больно.

Закинув голову, он стонет:

— Брось, Найл. Как ты собираешься доехать до дома?

— Не знаю. Но что-нибудь придумаю.

— И почему нам лучше расстаться?

Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Лок, сейчас ты искренен со мной, а в следующую секунду уже закрываешься в своей раковине. Ты не знаешь, чего хочешь. А если знаешь, то слишком напуган, чтобы признать это. Слишком напуган, чтобы жить с этим. А я только начинаю вставать на ноги и чувствую себя... неокрепшей. Как маленький жеребенок, понимаешь? Я еле стою на ногах, а ты играешь со мной. С меня хватит, Лок.

— Позволь мне отвезти тебя домой. Пожалуйста. Дай мне еще немного времени.

— ТЫ бросил МЕНЯ, Лок. Ты сбежал. Едва появился намек на какую-то эмоциональную связь, и ты тут же смылся, как трусливый маменькин сынок.

— Боже, Найл, скажи же мне, что ты чувствуешь. Проклятье.

Я толкаю его в грудь, но эту глыбу мышц не сдвинуть с места.

— Я не собираюсь тратить слова, чтобы облегчить тебе задачу. Какая разница, что я чувствую, если это не взаимно. Меня больше не интересует случайный секс. У меня нет на него времени, и я четко знаю, что стою больше, чем просто секс. Мне было хорошо с тобой, Лок. И могло бы быть еще лучше. Я до сих пор так думаю. Но ты... даже сейчас ты не даешь ничего взамен. Тебе нужно больше времени? У тебя могло бы быть это время, если бы ты хоть чуточку… постарался.

— Я не знаю, что сказать, Найл. Я пытаюсь. Но для меня все это так ново. Все это. Я не знаю, что делать. Ты говоришь, что мне нужно постараться, но… я даже не знаю, что ты имеешь в виду.

Я с досадой вздыхаю и отворачиваюсь.

— Ты хоть когда-нибудь в своей жизни старался?

Он горько смеется.

— Нет, — Лок подходит ко мне, — но готов научиться. Готов попробовать. Просто... дай мне шанс.

Я смотрю на него в полной растерянности. Его глаза — Боже, эти чертовы глаза! —смотрят на меня, и я понимаю, что он говорит правду. В этих зелено-голубых глазах я вижу чувства. Эмоции, с которыми он не может справиться, которые не может выразить.

Мужчины. Тьфу.

Это ведь несложно, правда? Совсем нетрудно. Ведь так?

— Все это так запутанно, Найл. Так сложно. Мое сердце, и все прочее. Просто иногда я... — он с трудом сглатывает. — Я действительно что-то к тебе чувствую, но почему я ушел, я… я и сам не знаю! До сих пор не могу понять, почему сделал это. Я приехал из Калифорнии, чтобы найти тебя. Сам не знаю, зачем. Мне было нужно что-то. Я что-то искал. Разгадку, может быть. Ответы. Но только я не... только не знал, на какие вопросы. И ты… ты... я никогда не встречал таких, как ты, Найл. И не думаю, что когда-либо встречу. Добавь сюда тот факт, что я понятия не имел, как распорядиться своей никчемной дерьмовой жизнью, а, встретив тебя, вдруг захотел… как-то изменить ее. Я не знаю. Я хочу стать кем-то, кого бы ты могла… полюбить, — произнеся последнее слово, он замолкает. Как будто не может поверить в то, что только что сказал. — Потому что сейчас я не чувствую себя таким человеком.

Я открываю рот, чтобы ответить, хотя понятия не имею, что сказать — и нас прерывает медик из Национальной гвардии.

— Доктор Джеймс? — он молодой и румяный. Наверняка даже еще не бреется.

— Я не врач. Медсестра.

— Извините, мэм. Я подумал, вы захотите узнать о девочке, которую нашли вчера ночью.

Мое сердце сжимается.

— О, Боже. Что случилось? Она в порядке?

— О, да, мэм! Извините, я не хотел вас напугать. Нашлись ее родители. Я решил, что вы захотите быть в курсе.