– Который из Райлендов, мисс Райт?

Экономка выглядела так, словно ее ответ был очевиден:

– Мистер Уинтроп Райленд, миледи.

Собравшись с силами, Мойра заставила руки перестать трястись и попыталась подняться из-за стола. Ее не интересовало, что он хочет ей сказать. Хотя таким острым было желание увидеть его прекрасное лицо! Она намерена заявить ему, что его присутствие в ее доме больше неприемлемо и чтобы он забыл сюда дорогу.

Натаниэль дотронулся до ее руки, пытаясь остановить.

– Позволь мне. – Гнев вспыхнул в ее груди.

– Не надо оберегать меня, Натаниэль. Он возразил:

– Дорогая, я это понимаю. Но может, мистеру Райленду потребуется защита от тебя. – Выражение его лица и тон голоса от поддразнивания изменились до настоящей заботы. И тихо, так что слышала она одна, он произнес: – Мойра, если он увидит тебя сейчас, ему станет понятно, что из-за него ты провела бессонную ночь. Ты хочешь сделать ему такой подарок?

Об этом она и не подумала. Хорошо, что Натаниэлю пришло это в голову.

– Ни в коем случае, – Она сжала его руку, – Спасибо, друг мой.

Он улыбнулся в ответ и выскочил из комнаты встретить ее обидчика, Мойра опустилась на стул и через стол посмотрела на сестру.

– Может, он раскаивается, – предположила Минни. Мойра рассмеялась бы, если бы могла.

– Возможно, – согласилась она. Но сомневалась в этом.

– Чем могу помочь вам, мистер Райленд?

Уинтроп бросил изучать одну из картин покойного виконта и повернулся на голос. Это не Мойра. Конечно, он понял это, едва услышал в холле приближающиеся шаги. Сердце забилось бы, заслышав ее походку. Сейчас оно оставалось холодным.

Итак, она выслала к нему Натаниэля Кейлана – своего общеизвестного друга и защитника. Он предполагал, что не может рассчитывать на большее, однако все же надеялся, что она провела такую же кошмарную ночь, как и он, и, может быть, ей не хватает его так же, как и ему Мойры.

Спрашивать явно не имело смысла.

Приходилось прилагать все силы, чтобы выглядеть любезным.

– Она отказывается увидеться со мной. – Натаниэль утвердительно кивнул, хотя он не задал вопроса:

– Боюсь, что так.

И никакого сожаления в голосе. Наверное, она не посылала его сюда. Это он сам вызвался встретиться с ним.

– Что она рассказала вам?

Улыбка этого красавца была холодна и недружелюбна.

– Ничего.

Что бы это значило?

– С ней все в порядке?

– Сейчас нет, мистер Райленд, но все образуется. Пусть вас это не беспокоит.

Уинтроп кивнул в ответ. Этот мужчина говорит так, словно он против того, чтобы у Уинтропа осталась хоть какая-то надежда. Но он не прав. Единственное, чего он хочет, – это чтобы Мойра оправилась от его предательства. И как можно быстрее.

Он не мог предполагать, что прием будет другим. Разве он рассчитывал, что она выскочит к нему с распростертыми объятиями и простит его? Конечно, нет. Но где-то в глубине души, вероятно, таилась робкая надежда.

– Не смею задерживать вас долее, – проговорил он, надевая шляпу. – Просто передайте ей, что приношу свои извинения, хорошо? А также скажите, что белый король ее, если ей это угодно.

Натаниэль нахмурился:

– Договорились.

– Благодарю вас. – Уинтроп выдавил подобие улыбки и повернулся было, чтобы уйти.

– Мистер Райленд? – Он замер.

– Да?

В выражении лица Натаниэля не осталось ни капельки тепла.

– Вне зависимости оттого, что вы сделали, надеюсь, вам удастся прожить достаточно долго, чтобы кто-нибудь проделал то же самое с вами.

Еще одна улыбка.

– Я тоже надеюсь.

Он оставил красавца в недоумении и поспешил к выходу. Снаружи было серое и холодное утро, и Уинтроп, не тратя времени, по припорошенным свежим снегом ступеням спустился к лошади.

Он бросил короткий взгляд на дом, когда Кинг пустился вскачь по заснеженной дороге. Сердце резко подскочило, когда он встретил взгляд женщины, стоявшей у окна гостиной. В нечетком образе по зеленому цвету платья, по прямой линии узких плеч он узнал Мойру. Затем она повернулась к нему спиной и скрылась.

В этом жесте было столько отчужденности, что можно было обезоружить и более сильного человека. Но только не Уинтропа.

Он был счастлив увидеть ее еще раз.

– Что тебе нужно?

Тяжело опираясь на ротанговую трость с золотым набалдашником, Брам криво усмехнулся:

– Доброе утро, братик. К тебе можно присесть?

Он ответил согласием, и это было знаком, как низко он пал. Ему больше не хотелось оставаться наедине со своими мыслями, и если Брам – единственная возможность отвлечься, пусть будет брат. Они сидели в кофейне «У Блэкни», тепло интерьера, которой было приправлено острыми ароматами только что сваренного кофе и изысканных сигар. Из серебряного портсигара Брам сначала вытащил одну для себя, а потом, протянул его Уинтропу. Обычно Уинтроп не курил, но сигары были дорогими, и ему доставило удовольствие хоть что-то принять от брата. Он взял одну и пробормотал слова благодарности.