Точно так же год назад Норт приготовился пожертвовать своей любовью к Октавии из-за опасностей, присущих его работе, и тут снова объявился Брам. А когда Харкер – злой гений Норта – наставил пистолет, чтобы выстрелить в него, Брам удивил всех, уложив злодея наповал, что не удалось бы Норту. Таким образом, Норт без ущерба мог продолжать свою начавшуюся карьеру политика.

Оба раза Брам чрезвычайно удивил их всех. Старший Райленд выступил на стороне братьев и изменил обстоятельства таким образом, что каждый из них мог посвятить себя жизни и любви, которой был достоин.

С исчезновением Дэниелса не только Норт мог вздохнуть с облегчением, Уинтроп – тоже. Отпала угроза, что его постыдное прошлое выплывет наружу. Больше ничто не удерживало его, и он мог все рассказать Мойре. Можно было не беспокоиться о ее безопасности.

О Боже!

– Это сделал ты, – хрипло прошептал он.

Братья уставились на него. Он чувствовал, что они смотрят, но не отводил взгляда от Брама. Уинтроп полагал, что они вместе с Нортом – хорошие актеры. Они были никем по сравнению со старшим братом.

Лицо Брама было сама невинность.

– Прошу прощения?

Это не произвело на Уинтропа никакого впечатления.

– Ты устроил высылку Дэниелса. Я не знаю, как тебе такое удалось, но это твоих рук дело.

Брата, казалось, позабавило такое утверждение.

– Признателен тебе за такую веру в мои возможности, Уин, но, помоги Господи, как я, пария, смог бы совершить такой подвиг?

– Не знаю и знать не хочу, – заявил Уинтроп. – Единственное, что мне нужно понять, – почему?

И снова Брам попытался уйти от ответа, но на этот раз его остановил Девлин.

– Он прав. Это ведь ты устроил, Брам? Ты спровадил Дэниелса, точно так же, как избавил Норта от Харкера, а меня от страхов, которые мешали мне приблизиться к Блайт.

– Господи, – проговорил Норт, полный недоверия. – Как ты это организовал?

Под напором убежденности всех троих Брам отказался от уверток. Вздохнув, он отодвинул чашку в сторону и откинулся на спинку стула.

– Как – совсем не важно.

– Как это? – открыл рот Норт, – Полагаю, мне было бы очень интересно узнать, как пария смог повлиять на одного из самых могущественных людей в Англии, и это было сделано, чтобы погрузить Дэниелса на корабль так быстро.

Брам пронзил его взглядом, говорящим, что дискуссия неуместна.

– Кое-кто оказал мне любезность. – Девлин озадаченно присвистнул.

– Ничего себе!

Брам слегка улыбнулся одной стороной рта, как все Райленды:

– Именно так. – Норт прищурился:

– И это все, что ты собираешься сказать нам? – Брам кивнул головой:

– Этого более чем достаточно.

– Нет, – заспорил Уинтроп. – Мы… Я хочу знать – почему?

Карие глаза потемнели, обозначив такую силу, от которой у Уинтропа сдавило грудь.

– Ты мой брат.

– И что? Это единственное объяснение?

– Брат, который относился к тебе как полный ублюдок, когда мы были детьми.

Старший брат пожал широкими плечами:

– Тем не менее ты мой брат.

– Нет. – Уинтроп почти через силу покачал головой, – Так не пойдет. Это могло быть с Девлином или Нортом, потому что я мог бы поверить в твои чувства к ним, но только не. комнё.

Брам нахмурился:

– Почему?

– Потому что я не верю во всю эту дерьмовую братскую любовь. Я тоже никогда не нравился тебе, почему же ты поступаешь так сейчас?

Смех – это не то, что он ожидал в ответ.

– Мы уже не дети! Я никогда не таил чувства обиды, какую ты испытывал ко мне. Даже если бы и так, неужели ты всерьез думаешь, что я мог бы стоять в стороне и смотреть, как разрушают твою жизнь, когда в моих силах было предотвратить угрозу?

Уинтроп не отрывал глаз.

– Почему?

– Почему? – повторили Девлин и Норт в унисон. Перед лицом всех троих у Брама не было выхода.

– Потому что это мой долг перед вами.

– Что это, черт побери, значит? – нахмурился Норт. Отодвинув стул, Брам, опираясь на трость, поднялся на ноги. На секунду Уинтропу показалось, что он сейчас покинет комнату. Вместо этого он, прихрамывая, подошел к каминной доске и пристально вгляделся в портрет их отца, который висел над ней.

Покойный виконт Крид был красивым мужчиной. Брам очень походил на него, за исключением карих глаз. У Уинтропа были отцовские глаза, у Норта в общем тоже, правда, более светлые. Темноглазые Девлин и Брам получили их от матери – леди Крид.