— Что за?.. — возмущённо начал было он, но парня прервали.

— Мы уничтожили Акиру, — сказал Рин, — теперь все в безопасности.

Юкио беспомощно посмотрел в глаза старшего брата.

— Я не знаю, наорать мне на тебя или для начала спросить, что ты делаешь.

Полудемон посмотрел на свою правую ладонь и медленно поднёс её ко рту, прокусывая палец. Кровь пролилась на землю и забурлила, расплываясь. Закричали-застонали мелкие демоны, открывая проход в Геенну.

— Я ухожу, — просто ответил Рин, — ведь время пришло.

Юкио шагнул к нему, но Люцифер громко хмыкнул, заставив экзорциста напряжённо замереть. Он не смог победить одного Рина, что уж говорить о старшем демоне?

— Разве ты не хотел остаться здесь подольше?

В детстве у Окумуры было зеркало, которое он отдажды разбил. Мальчику казалось, что он слишком одинок, а где-то далеко может находиться половинка его души. И маленький Юкио оказался прав.

Но он не ценил ни зеркало, ни то, что от него осталось.

— Я слишком скучаю, — Рин отвёл глаза. — Мне пора обратно домой.

Они — осколки одного зеркала. Разбитого зеркала. Бесконечно печальные отражения друг друга.

— Мы встретимся снова? — тихо спросил Юкио.

Полудемон остался у портала один: и Люцифер, и Такара уже зашли внутрь. А Бон вообще не знал, что ему делать.

Зато Курода знал, что вскоре Май-нии заставит его приготовить какие-то новые сладости. И он не откажется.

Окумура подбежал к брату, крепко обнимая его. Юкио чувствовал, что у него совсем не оставалось времени сделать это. И ему было так плохо. Невыносимо. Будто от сердца отрывали кусок тяжело бьющейся плоти.

Обрести, чтобы потерять?

Рюдзи тактично отвернулся, закусив губу. Ему было жалко своего учителя.

Полудемон отстранил Юкио от себя и чуть оттолкнул его назад. По щеке экзорциста скатилась одинокая слеза и сразу же исчезла за воротником рубашки, впопыхах застёгнутой не на все пуговицы.

— Возможно, — с мягкой улыбкой ответил Рин младшему брату.

И шагнул во врата.