– Что - иначе?- со злостью спросил Велвор.- Твои головорезы меня убьют? Вот так вот просто возьмут и зарежут Великого Вора на глазах у всего воровского сообщества? Да еще в праздничную ночь? Это же воровская революция, Могро. И после этого вы лопочете о своей заботе? После этого вы смеете говорить о своей озабоченности стабильностью Канализации?

– Ну почему сразу убьют?- со вздохом сказал Могро.- Любой Великий Вор это всего лишь человек, дружище. Он может поскользнуться на ступенях и удариться головой, он может нечаянно вывалиться из окна, на него может свалиться камень. Посмотри какая темнота, грязь, запустение и разруха повсюду. По верхнему городу уже опасно просто ходить. Особенно ночью, а тем более праздничной ночью, когда вокруг полно вооруженных до зубов и пьяных воров. В конце концов, любой Велвор может просто умереть от разрыва сердца или селезенки. Уж ты-то знаешь, как это бывает.

"Их точно консультировала моя дорогая Подруга,- с досадой подумал Велвор.- В этом не может быть никаких сомнений". В последнее время он действительно чувствовал себя неважно. Иногда у него начинались сильные головные боли и сердцебиения, а иногда его грудь словно бы сжимали огромные кузнечные клещи. Пару раз он даже думал, что умирает, но его личный воровской врач давал ему какие-то снадобья и боль отпускала. Обо всем этом отлично было известно только Подруге-воровке, так как она принимала участие во всех совещаниях с его личным воровским лекарем. И если она на их стороне... Плохи твои дела Велвор XXVIII-ой. Очень плохи. Практически безнадежны. Если борцы за стабильность Канализации решили с ним покончить, то все шансы на успех у них есть. Об его охране они конечно уже позаботились и ворики-телохранители будут действовать совместно с убийцами, в этом у Велвора не было никаких сомнений. Сейчас ему нужно было как-то связаться и переговорить с двумя-тремя главами воровских корпораций, но это можно было сделать только по окончанию праздничного спектакля, за пиршественным столом. В главную праздничную ночь года у глав воровских корпораций столько важных дел, столько забот, что в постановке для простых воров они не участвуют, это его, Велвора, забота, и таково Правило. Так что с главами можно будет поговорить только за праздничным столом, до которого еще нужно как-то добраться. Как-то ему нужно будет дойти до этого проклятого стола, как-то до него доползти. И доброжелатели об этом конечно же знают. Значит, они попытаются прикончить его до праздничного застолья. Что же делать? Думай, Велвор, думай. Вот тебе и полная луна, вот тебе и счастливые знаки...

– Ну что?- спросил Могро.- Идем к кукле? Нам всем пора заканчивать этот праздник, Велвор. По-моему он слишком затянулся.

– Да,- кивнул головой Велвор.- Идем.

А что еще он мог тогда сказать?

***

Дом, который выбрали заговорщики для совершения постановочной ритуальной кражи когда-то был одним из старейших и красивейших домов верхнего города. Трехэтажный, с широким парадным подъездом, на который когда-то могли въезжать запряженные четвериком экипажи, с витиеватой лепниной по фасаду и портику, с высокими стрельчатыми окнами и широкими балконами на верхних этажах. Сейчас лепнина во многих местах растрескалась и осыпалась, окна были заколочены грубо обработанными досками, а кое-где и едва отесанными бревнами, ступени были покрыты трещинами и выбоинами, но тяжелые дубовые двери все еще сохраняли и и свой прежний вид и прочность, и когда Могро указал на них подбородком, Велвор подумал, что выбор доброжелателей Канализации был вполне удачным.

Направляясь к этим массивным дверям, Велвор добросовестно исполнил все те воровские трюки и приемчики, которые используют опытные воры, приближаясь к своей добыче. Он не вошел через ворота, а ловко перебрался через высокую чугунную вязь решетки, затем, прижимаясь к стене, неслышным шагом, подобрался к одному из окон и долго всматривался внутрь через щель между двумя досками, и только после этого, низко пригибаясь, сложным воровским зигзагом пробежал к парадному входу. И все это он проделал под одобрительные возгласы, крики и свист простых воров, которые окружили дом плотной толпой и сейчас толпились там - за оградой, размахивая пылающими факелами, пьяно раскачиваясь на неверных ногах, чихая, хрипя от удовольствия, сыто порыгивая и простужено покашливая. Праздничная ночь приближалась к своей кульминации и напряжение в воровской толпе быстро нарастало.

Велвор отлично чувствовал настроение воровской толпы и умело ему подыгрывал. Уверенной, но тихой походкой он приблизился к высоким дубовым дверям, быстро выхватил из ножен клинок, вставил его в широкую щель между филенками (дверь уже ломали фомками и не раз, поэтому открыть ее опытному вору не составляло никакого труда) и нажал на рукоятку. Одна из створок тут же подалась, Велвор быстро превратил образовавшуюся щель в не очень широкий проем и беззвучно скользнул в него, плотно и бесшумно притворив за собой двери и удостоившись бурных аплодисментов, которые, впрочем, были теперь почти не слышны.

Его глаза еще не успели привыкнуть к темноте, а чьи-то сильные руки уже вцепились в него и быстро повлекли вперед, а чей-то знакомый голос постоянно приговаривал при этом откуда-то сзади и сбоку: "Вам сюда, Ваша Лунность. Пожалуйте сюда. Вот так, осторожнее". Кажется это был голос капитано охраны, этого изменника, этого шиндука среди шиндуков. Впрочем, все это было уже не важно.

А потом цепкие руки отпустили его на пол, и вокруг сразу ярким огнем вспыхнули факелы и Велвор увидел всех своих доброжелателей, всех этих доброхотов Канализации и тут же подумал: "Ну вот он и заговор. Подави его, если сможешь. А вот и заговорщики, попробуй схватить их". Никого он уже не мог ни схватить, ни подавить - прямо за спинами Аливо, Хега, Хуго, Могро и его дорогой Подруги стояло ровно двенадцать вориков охраны во главе с капитано Шиндуком и это было слишком много и для его мнимой воровской власти над всеми ними, и для его авторитета, и для его быстрого мастерского клинка.

Все эти атрибуты воровской власти словно бы в один миг испарились, исчезли куда-то, а может быть, их и не было у него никогда, так он тогда подумал. Может быть, все это было мнимыми символами фальшивого могущества уже тогда - с самого первого дня его триумфального и стремительного восхождения на Трон Воров.

– Так-так-так,- наигранно веселым голосом произнес Велвор.- Вот так встреча. А как же сакральность ритуальной кражи? Как наше Древнее Правило? И где же наша элементарная воровская порядочность? Где наша хваленая воровская совесть? Где наша воровская гордость?

– Ах, оставь это, дорогой!- театральным голосом воскликнула Подруга-воровка.- Неужели твоя одержимость старомодными правилами и твой невозможный лунатизм зашли настолько далеко?

– А твой?- быстро спросил Велвор.- Насколько далеко зашел твой лунатизм?

– И вправду Велвор,- вмешался Аливо.- Хватит с нас на сегодня этой дурацкой игры. Карнавал карнавалом, а дело делом.

– Да,- поддакнул Хуго.- Довольно с нас мокрых туннелей, грязных предсказательниц, полуживых отверженных и пьяных воров. Бери куклу, дружище, помаши ею перед носами простых воров, перед глупыми пьяными мордами этих простофиль помаши ею как следует и давай покончим с этим спектаклем, а потом отправимся за праздничный стол. Он уже давно накрыт в самом уютном зале нашей дорогой Канализации и ждет нас. Не знаю как ты, а я уже сильно продрог и проголодался на этих верхних ветрах и страшно хочу обратно - под приветливые своды наших теплых туннелей и коллекторов, и все твое окружение тоже этого хочет. Правильно я говорю, воровские братья мои?