Его лицо находилось очень близко, но он по-прежнему просто смотрел, ничего не предпринимая. Мои нервы стали сдавать и я начала сопротивляться. Сразу же вернулась злость за то, что он меня провоцировал, играл со мной.

И вдруг я поняла, что мне хочется выплеснуть все потрясения последних дней в эту борьбу. Адреналин, ярость, злость, раздражающая беспомощность – все стало превращаться в сильнейшее сопротивление.

Я рвалась, извивалась в его руках, но очень быстро выбилась из сил. Тогда Раварта наклонился к моему уху, коснувшись носом щеки, шумно втянул воздух, зарывшись лицом в моих растрепанных волосах и прошептал:

– Джаааяяя….

И все. Я сдулась, перестав сопротивляться.

Раварта опустил одну руку. Провел костяшками пальцев по моей скуле. Заглянул в глаза. И коснулся губами моих губ, замерев, часто дыша в мой приоткрытый рот.

Я прикрыла глаза, не в силах больше бороться с водоворотом чувств, что меня затягивает.

Раварта нежно поцеловал меня. Задержавшись, как будто не в силах оторваться. И я ответила. Потянувшись к нему, такому желанному, такому морскому, пахнущему свежим бризом.

Его язык медленно скользнул по моей верхней губе, а я от нетерпения прикусила его нижнюю.

Раварта хрипло застонал и углубил поцелуй.

Мы целовались снова и снова. Мягкие, нежные, страстные, тягучие поцелуи. Я забыла обо всем на свете. Приятная истома, начала перерастать в сильное желание. Тело бесконтрольно стало выгибаться, а мои руки, уже давно зарывшись в его шелковые черные волосы, крепко держали, притягивая мужчину как можно ближе.

Тяжело дыша, адмирал отстранился. Потом, как будто что-то для себя поняв, снова прижался к моим губам. Я как загипнотизированная, как кукла, лишенная воли, тянулась за его ласками, но через мгновение они исчезли.

Раварта резко встал на ноги и дернул меня за руку за собой. Сделав несколько шагов от меня, он стал невозмутимо поправлять одежду.

Я, как последняя дура, стояла и пыталась вспомнить, как дышать. А адмирал наградил меня довольным, наглым взглядом и с ехидной ухмылочкой изрек:

– Ну, вот. Не одна ты умеешь выходить из сложных позиций. Я тоже кое на что сгожусь.

«Твою мать, что ж ты делаешь, адмирал?»

В груди больно кольнуло, и тонкая корочка льда начала затягивать сердце.

– Ну, адмирал, конечно, это было не ахти, но да – «кое на что» - это вы прям удачно выразились, - со злостью выплюнула я.

– Что? – удивленно взглянул на меня Раварта. Похоже, он был убежден, что он бог поцелуев.

– Способ, я говорю, вполне сойдет. Так на троечку, - пожала я плечами.

Кто бы знал, чего мне стоило сейчас сохранить хоть каплю самообладания. Мне хотелось, убить его, растерзать на тысячу маленьких кусочков.

– Может, тогда повторим?
– пришел в себя Раварта, и сделал шаг ко мне.

«О, нет, нет, нет. Я и так не могу собрать растаявшие мозги воедино. Мне надо бежать!!!»

– Знаете, если вы за тридцать с лишнем лет не научились целоваться, то еще один раз вряд ли чем-то исправит эту ситуацию, - я начала потихоньку отступать.

Адмирал хмыкнул и открыл рот, чтобы ответить, но я не стала дожидаться, и резко развернувшись стремительно пошла к своей каюте.

 Александр Раварта.

Я лежал на койке, закрыв глаза, прямо так, не снимая ботфорт. На моем лице блуждала улыбка: еще бы, мне только что удалось еще раз поцеловать эту принцессу.

Встав и расстегнув белоснежную, накрахмаленную рубаху, я открыл кормовой иллюминатор. Ворвавшийся прохладный, морской ветер приятно остудил разгоряченное тело, а шум волн в кильватере [11] успокоил разум.

«Горячая штучка.… И своенравная, с характером. Правда врет все время».

Я не верил ни единому слову Джаянны Кшетры с того момента, как спас ее с корабля пиратов.

В этом ужасном платье, с неумело заплетенными косами, собранными в пук - а-ля прическа. Да и ее - «Ах адмирал! Ох, адмирал! Меня похитили!!! » - было совсем не убедительно.

Но и на преступницу, самозванку, мошенницу она не походила. Манеры, речь, внешность, в конце концов.

А Джаянна была очень красива. Кому, как ни мне об этом судить, учитывая мой многолетний и многогранный опыт общения с женщинами.