Шрифт:
На последнем слове я поперхнулась вином и закашлялась.
«Три тысячи чертей на румбу, вот как обо мне говорят!!! Гляньте ка и легенду уже придумали»
– И вы верите в эти сказки, адмирал?
– попыталась я превратить быль в небыль.
– Не знаю, - как-то уж очень серьезно задумался Раварта, - я ни разу ее не видел, но мне кажется, она существует, - с какой-то совсем странной тоской сказал адмирал.
«Ах, адмирал. Если бы ты только знал, кто я»
«То ты бы Джая болталась на виселице» - подсказал здравый смысл.
– Я поняла, что все в море может оказать опасным. Я буду вести себя очень осторожно, и не буду никуда лезть, - сказала я то, что хотел от меня услышать Раварта.
– Вот и хорошо, - тихо произнес он, - Спокойной ночи, Джая…
– Спокойной ночи… Алекс … - он не должен был услышать моего шепота, но как мне показалось, едва-едва замедлил шаг у двери, а потом все же повернул ручку и вышел.
Глава 2.
Джаянна Кшетра.
Первые лучи восходящего солнца тронули землю. Я открыла окно и выглянула. Вдохнула полной грудью морской воздух. Вихри, странствующие по всей земле и прилетевшие с дальних берегов, трепали знамена на шпилях башен. Вдалеке по морю плыли множество кораблей.
– Так и пойдешь? В платье?
Я подпрыгнула от неожиданности и обернулась на нагломордого ацура.
– А где – «доброе утро» чешуйчатый? – раздраженно буркнула я.
– Доброе утро! Так что? В платье?
– При чем тут платье? – и тут до меня дошло, - ААаааа!!! Я уже опаздываю!!! А мне еще нужна одежда, что бы было удобно на корабле! Аааа!!! Где Король???
– Вот, не нормальная, ты Джайка! Чего ты теперь так орешь? – спокойно и убийственно буднично поинтересовался Кьяр.
– Усы оборву! – пригрозила я.
– Я вообще-то рассчитывал на «спасибо» за напоминание про платье. Но нет, так нет, - и этот раздражитель исчез в дымке.
А я, набирая скорость, рванула, как локомотив к двери, что бы бежать к Теодору за одеждой. Но открыв ее, наткнулась на отряд фрейлин и служанок в том же составе, что и в первое утро моего пребывания в замке Лют. И началось.
Меня мыли, терли, намазывали, сушили и бог еще знает что.
Из одежды мне были предоставлены светло коричневые бриджи, шикарные высокие сапоги, блузка из нежнейшего шелка и камзол. Все это было, безусловно, женским и очень красивым. Имелись также еще два запасных комплекта и несколько платьев. В небольшой саквояж было уложено все необходимое в дорогу для дамы.
Мне заплели косу на манер «колоска» и отправили за ширму, что бы я одевалась.
Красивая, из светлой ткани и деревянной резной рамки, ширма в пять углов огибала меня абсолютно нагую, стоящую около окна перед зеркалом.
Фрейлины сообщили, что под блузу и камзол тоже нужен корсет. Я мысленно взвыла.
«Да это ж это такое? Фок-грот-брамсель, им всем в левое ухо! Когда ж я дышать спокойно смогу? Якорь им в глотку!!!»
И вот когда я уже решила, что спасения не будет, в мою дверь раздался стук.
– Войдите! – выпалила я, не подумав, что раздета.
Дверь отворилась, и широким шагом в нее вошел контр-адмирал королевской эскадры Александр Раварта. Он стремительно и быстро преодолел большую часть комнаты. И только тогда поднял глаза, замер и гулко сглотнул.
Я стояла к нему спиной за ширмой и молилась, что бы она не просвечивалась под яркими лучами уже вовсю светившего солнца.
– Доброе утро, принцесса, - низким с хрипотцой голосом проговорил Раварта, - Я прощу прощения за вторжение, но мы уже опаздываем. Ваш основной багаж уже погрузили. Планировалось, что на борту «Гарбия» [8] мы будем с рассветом, но похоже придется подождать…
Я повернула голову через плечо, так как ширма скрывала меня чуть выше лопаток и только. Раварта на меня не смотрел. Он, стоявший, как будто проглотил мачту, старательно рассматривал ковер на полу.
8
Гарбий — южный морской ветер, взбивающий высокую волну и способный выбросить на берег рыбачье судно.
«Чееерт, все-таки ширма просвечивается…Чееееерт!!!»
– Адмирал, мне ужасно неловко за то, что я вас всех задерживаю, но эти дамы, - я кивнула в сторону железобетонных фрейлин, - пока вдоволь меня не помучают - не отстанут, - я виновато улыбнулась.
Раварта вновь поднял на меня свои глаза, и я сошла с ума.
В его черных, самых диких, штормовых глазах, плескалась голубая искра. Как кусочек моря в непроглядно-темных тучах в самую страшную бурю.
– Я понял, - глухо проговорил он, развернулся и вышел.