По телу Девлина пробежали мурашки. Как будто Арнауд находился у него в голове и мог прочитать любую мысль.

– Я в свое время занимался магией. Заклинание, которое связывает Избранных, действительно достойно восхищения. Один Избранный сам по себе уже огромная ценность, а представь себе целую армию из подобных тебе. Солдаты, не чувствующие страха, солдаты, которые не могут ослушаться и исполняют все мои приказы любой ценой. С тысячей подобных воинов мне удастся править миром, – закончил принц.

– Ты никогда не сможешь командовать мною, – сказал Девлин.

– Тем не менее я уже делаю это. Ты принадлежишь мне.

Слова эхом отозвались в голове Девлина, вызывая воспоминания о темных днях последней зимы, о том, как бестелесный голос практически свел его с ума.

– Ты, – выдохнул он. – Это был ты. Чародей, повелевающий разумом.

Арнауд кивнул, как будто Девлин только что сделал ему комплимент.

– Да. Я ждал, когда же ты наконец узнаешь меня. Видишь, мы – старые друзья. Я жил в твоем сознании и знаю о тебе все.

Сердце Девлина забилось сильнее, но он попытался побороть подступающую панику. Прошлой зимой принц воспользовался чародейством, чтобы атаковать Избранного, и почти свел его с ума. И одержал бы победу, пребывая на расстоянии свыше сотни лиг. Кто знает, на что способен такой могущественный волшебник теперь, когда Избранный у него в руках.

Пленник непроизвольно дернулся, пытаясь вырваться. Но по мере того как лицо Арнауда расплывалось в улыбке, он постарался обрести над собой контроль. Безумная паника не принесет успеха, он не доставит этому человеку удовольствия увидеть свой страх. Девлин постарался замедлить дыхание и расслабил тело.

– Ты уже дважды атаковал меня и дважды терпел поражение, – сказал он. – Может, пора найти новую навязчивую идею?

– Я получу твою помощь, хочешь ты того или нет, – произнес Арнауд. – Но существует возможность избавиться от новых страданий. Поклянись, что будешь служить мне, и я освобожу тебя.

Схитрить, солгать, убедить принца, что он принимает новую клятву, а самому выждать подходящее время для удара?

Девлин открыл рот, но язык будто примерз к небу. Он не мог соврать даже ради спасения собственной жизни. Через несколько мгновений он закрыл рот и покачал головой.

– Избранный, ты не разочаровал меня, – процедил Арнауд, отворачиваясь от Девлина и направляясь к столу.

Он выбрал кубок и наполнил его светлым вином. Сделал глоток и отставил бокал в сторону. Затем двинулся к столу с картой, взял один из металлических грузов, повертел его несколько мгновений в руках, а потом направился к камину. Каждое движение выверено и точно. Потом принц захватил гирьку щипцами и сунул ее в огонь. Это было не кузнечное пламя, а огонь, согревающий большую комнату. И все же, когда принц вынул щипцы из камина, металл приобрел темно-красный цвет.

Медленно, как будто растягивая каждое мгновение, Арнауд преодолел расстояние, разделяющее их с Девлином. Он держал раскаленный металл перед лицом Избранного так близко, что тот мог чувствовать жар, поднимающийся от свинца.

– Помни, ты можешь остановить меня в любую минуту. Поклянись в верности, и все закончится.

– Ты же знаешь, это невозможно, – выдавил из себя Девлин.

– Я и намереваюсь проверить твои слова, – улыбнулся Арнауд. – Увлекательный эксперимент.

С этими словами он выложил металлический груз из щипцов на правое бедро Девлина. Первое ощущение не было невыносимым, но потом металл прожег брюки и добрался до кожи.

Пот выступил на лбу Девлина, и ему пришлось сжать зубы, чтобы не закричать. Запах горелой плоти ударил в нос, кровь застучала в ушах. Он попытался пошевелиться, но ноги были крепко связаны, и не хватало сил сбросить обжигающий металл.

Девлин понял: лейтенант прекрасно знала, что здесь произойдет. Она связывала его не для того, чтобы обезопасить принца от нападения. Она скрутила его как животное на убой.

– Еще? – спросил Арнауд.

Он не стал дожидаться ответа Избранного и вскоре приложил второй пылающий кусок металла к телу Девлина.

– Ты можешь сжечь всю плоть с моих костей, – выпалил Девлин. – Но мой ответ останется прежним.

– Ты повторяешься, – сказал Арнауд.

Он обошел Избранного сзади и вдавил раскаленный металл в его шею.

Девлин задохнулся от боли, слезы брызнули из глаз. Его тело уже получило свою долю ожогов в дни, когда он работал кузнецом. Однако раны, полученные от брызг расплавленного металла или от неосторожного прикосновения к пламени горна, не шли ни в какое сравнение с теперешними ощущениями. Изощренная пытка была рассчитана так, чтобы вызвать максимальную боль у человеческого существа.