— Нет. Не может быть. — Дренг клялся, что Избранный защищен от подобного. Хотя даже споря с колдуньей, Девлин понимал, что она права.

Глава Микал откашлялся.

— Это очень личный вопрос, а посему я оставлю вас.

Кивнув на прощание, он торопливо вышел из комнаты. Видимо, его дружбы с Исменией не хватало на то, чтобы преодолеть неприязнь к магии.

— Мне тоже уйти? — спросил Стивен.

— Нет, — покачал головой Девлин. Он не желал оставаться наедине с женщиной и ее темными вестями. — Может, приказать принести еды и питья? — неожиданно спросил он, вспомнив наконец о правилах гостеприимства. Все что угодно, только бы немного оттянуть разговор.

— Спасибо, не надо.

Девлин подождал, пока Исмения присядет, потом сам занял стул напротив нее. Стивен притащил табуретку и устроился справа от своего друга.

— Ты когда-нибудь встречался с таким чародеем? — спросила женщина.

— Вроде нет. — Хотя будь в Кингсхольме таковой, он вряд ли объявил бы о своем присутствии. — Правда, это не первый раз, когда против меня используются заклинания.

— По возвращении из Эскера на нас с Девлином напал элементаль, пришедший из тьмы, — пояснил Стивен. — Мастер Дренг, королевский маг, сказал, что это было дело рук могучего чародея.

Исмения нахмурилась.

— А сам маг видел элементаля?

— Нет. Он встретился нам за пределами города.

— Тогда это мог быть и не элементаль, а любое другое существо магического происхождения. Созданное колдовством, но не обязательно такого рода.

Какая разница, был то элементаль или другая тварь? Важно одно, что его отправили убить Избранного, и только благодаря удаче им со Стивеном удалось уничтожить монстра.

— Мастер Дренг был уверен, что это элементаль, — сказал менестрель. — И больше того, элементаль смог найти нас из-за того, что на Камень Души наложили заклинание.

— Мне не приходилось слышать о Камнях Души, — заметила Исмения.

— Это один камень, расколотый надвое, — пояснил Девлин, горько улыбнувшись. — Половина вставлена в это кольцо, другая хранится в королевской часовне в Кингсхольме. Камень связан с моей душой, поэтому он светится или меркнет в зависимости от состояния моих сил.

Кроме того, если поместить Камень Души на мозаичную карту королевства, можно отследить, где находится Избранный.

Девлин считал камень омерзительной вещью. Внутренняя борьба человека не должна быть доступна для взгляда посторонних. Это только укрепляло недоверие воина к магии.

Оказывается, есть вещи пострашнее, что подтвердили следующие слова Исмении.

— Не могу сказать, сделал это тот же человек или нет, но твой разум действительно околдован. Давно ли ты заметил, что с тобой творится неладное? Странные сны или видения, которых никак не объяснить?

— Это началось в канун Середины Зимы. Во время ритуала поминовения мне явилась фигура. Я принял ее за лорда Хаакона, явившегося, чтобы поиздеваться надо мной.

"Глупец, ты впустую тратишь время, изливая свою боль бездарным идиотам. Они не смогут помочь тебе. И никто не сможет".

Девлин прикусил губу до крови, почувствовал солоноватый привкус на губах, призывая боль в союзники против шепота в голове.

— Вот, значит, как это было сделано, — почти неслышно пробормотала Исмения. Она закрыла глаза и соединила ладони.

Постояв без движения несколько мгновений, колдунья вновь открыла глаза.

— Ты должен понимать — все, что мне известно о таком виде магии, я почерпнула из книг или бесед с другими людьми, изучающими невидимое царство. Я могу предполагать, но не сказать наверняка.

— Понимаю, — проговорил Девлин.

— Даже необученный разум отчасти защищен от магии. Чтобы пробить эту защиту, колдун должен находиться в тесном взаимодействии с жертвой. Может быть, именно поэтому он послал элементаля вместо того, чтобы применить заклинание.

Стивена явно заинтересовали такие детали. Без сомнения, мастер Дренг также не отказался бы послушать мудрую женщину, будь он здесь. Девлину же теория была ни к чему. Ему требовались ответы.

— И что случилось в канун Середины Зимы?

— Во время ритуала ты сам снял защиту, чтобы встретиться с теми, кто уже отошел в царство Владыки Смерти. Чародей просто дождался начала ритуала, а потом напал на тебя. Стоило ему коснуться твоего разума, как он установил между вами связь. Он может слышать твои мысли, а голоса, беседующие с тобой, без сомнения, посланы им.

Девлина бросило в жар и едва не вывернуло. Чужой человек копался в его голове, чувствовал все переживания, его боль, надежды и даже мысли. Самое чудовищное вторжение, которое только можно представить. Насилие над душой.