Меч герцога, напротив, предназначался именно для дуэлей. Он был почти на шесть дюймов длиннее, чем клинок Девлина, и держал его герцог обеими руками, потому что в поединках придворных аристократов щиты не использовались. Длинное лезвие давало Джерарду преимущество дистанции и позволяло наносить мощные удары. Вкупе с огромным опытом это делало герцога смертельно опасным соперником.

Внезапно клинки замелькали в череде молниеносных ударов и блокировок. Когда противники разошлись, капитан Драккен заметила на правом боку Девлина пятна крови. В следующее мгновение, когда меч герцога нашел брешь в защите Девлина, такие же пятна заалели и на левом боку Избранного. Начали сказываться мастерство и более удобный клинок Джерарда. С жестокой усмешкой герцог усиливал натиск, снова и снова нанося Девлину поверхностные раны.

– Джерард попросту играет с ним, – прошептал лейтенант Дидрик.

Капитан Драккен молча кивнула. За последнее время Девлин, конечно, прибавил в умении обращаться с мечом, но в соперники признанному чемпиону, вот уже пятнадцать лет неизменно побеждавшему во всех турнирах, не годился. Герцог и вправду несколько раз упустил возможность нанести решающий удар, предпочитая смотреть, как кровоточат мелкие раны Девлина. Герцог Джерард хотел, чтобы его заклятый враг как следует помучился; Избранного ждала смерть от тысячи царапин.

Сорочка Девлина превратилась в окровавленные лохмотья. Клинок герцога скользнул по ключице соперника и распорол сорочку надвое. Публика испуганно ахнула, когда пропитанные кровью куски ткани упали на пол, и взорам зрителей открылись шрамы. Даже капитан Драккен, видевшая их прежде, была потрясена. Она успела забыть, как ужасно они выглядят. Спина и левый бок Девлина представляли собой жуткое переплетение изломанных белых шрамов, которые еще ярче выступили в подтеках алой крови, сочившейся из множества ран.

Девлин недобро ухмыльнулся.

– Тебе придется постараться, чтобы убить меня, – язвительно бросил он герцогу. – Твои булавочные уколы досаждают мне не больше комариных укусов. Все эти выверты с мечом хороши только на белом песочке, а на поле битвы ты не выстоял бы и пяти минут и обмочил бы свои красивые панталоны, едва завидев тех, с кем мне пришлось сражаться.

Герцог Джерард побагровел и пробормотал беззвучное проклятие.

Девлину наконец-то удалось всерьез разозлить герцога. Избранный продолжал улыбаться, стараясь не показывать, чего ему это стоит. По спине струился пот, он тяжело дышал и чувствовал, что мелкие, но многочисленные раны делают свое дело, и силы иссякают. Если у него и есть какой-то шанс, то надо использовать его сейчас, прежде чем герцог возьмет себя в руки. Нужно только, чтобы противник подошел поближе, и Девлин смог бы до него дотянуться.

– Ну же, давай, – подозвал он герцога, взмахнув свободной рукой. – Или ты боишься?

Герцог Джерард рванулся вперед и обрушил на Девлина стремительный удар, целясь в шею. Девлин поднял меч, и, столкнувшись в воздухе, оба клинка яростно зазвенели. Меч герцога медленно заскользил вниз по лезвию клинка Девлина, и мускулы Избранного вздулись от напряжения. Обхватив правую руку, державшую меч, левой, Девлин сделал резкий выпад и оттолкнул от себя герцога.

Девлин потерял равновесие лишь на долю секунды, но его противнику хватило и этого. Боковым ударом из-под низа герцог Джерард выбил клинок из рук Девлина. Меч отлетел в сторону и упал в нескольких шагах от Избранного. Девлин измерил глазами расстояние и начал медленно двигаться влево.

Джерард засмеялся.

– Это тебе за твои слова. Теперь все видят, какой ты жалкий дурак, – проговорил он, приближаясь к Девлину, вытянув вперед руку с мечом. – Считай, королевство от тебя уже избавилось.

Девлин понимал, что не успеет дотянуться до меча. У него осталось только одно оружие, которым можно воспользоваться. Впервые за все время службы Девлин полностью отключил свою волю и подчинился власти заклятия уз. Перед ним больше не стоял выбор, и на его душу снизошел мир. Он сделал еще один шаг в сторону меча и остановился, повернувшись лицом к герцогу. Он спокойно ждал, опустив руки по бокам и чуть сжав кулаки. Герцог Джерард держал меч в классической позиции нападения. Он стоял так близко, что Девлин видел капли пота на его лбу и торжествующий блеск глаз. Жди, приказал себе Девлин. Жди. Герцог напрягся для решающего движения и нанес удар, который должен был оборвать жизнь Избранного.

В последний момент Девлин изогнулся влево и сделал нечто невероятное. Резко подавшись вперед, он голой рукой схватил клинок герцога. Лезвие вспороло его ладонь огненным поцелуем, разрезая мышцы и сухожилия. Нестерпимая боль пронзила все тело Девлина. Ни один смертный не удержал бы этой хватки, но Девлином управляло беспощадное заклятие уз, не признающее границ между жизнью и смертью. Вцепившись в лезвие, Избранный рванул клинок на себя, и герцог, по инерции двигавшийся вперед, споткнулся и лицом вниз полетел на землю.

Когда Джерард упал, Девлин разжал искалеченную руку и отпустил меч герцога. Быстрым движением он подхватил свой собственный клинок в левую руку и, перекатившись, встал на колени. Герцог попытался подняться, но Девлин нацелил острие меча ему на горло. Джерард лежал неподвижно, в его глазах сверкали ненависть и презрение. Едва удерживая меч трясущейся рукой, Девлин неуклюже поднялся на ноги и встал над противником.

– Сдавайся, – прохрипел он, откашлялся и повторил громче: – Сдавайся или умри.