Девлин и Стивен миновали последний поворот, и менестрель первым вошел в Большой павильон. Девлин замер у дверей. Пройдя несколько шагов и заметив, что Девлина нет рядом, Стивен остановился.

– Пойдем, – сказал юноша. – Здесь есть небольшая комната, где участники дуэли могут подождать начала поединка без посторонних.

– Нет, – отказался Девлин. Он не станет прятаться. – Надо показать герцогу, что я его не боюсь.

Избранный решительным шагом вошел в павильон, и Стивен неохотно последовал за ним.

Девлин растерянно замигал, увидев, что павильон заполнен богато одетыми придворными, на большинстве из которых были те же пышные наряды, что и вчера вечером. С трех сторон павильона зрителей собралось так много, что яблоку было негде упасть, однако у западной стены места занимали всего несколько человек. Среди них Девлин разглядел капитана Драккен, лейтенанта Дидрика, Сольвейг, лорда Далкассара, лорда Рикарда и горстку остальных, с кем Девлин успел познакомиться в Кингсхольме. Герцог Джерард пока не появился.

Толпа расступилась, пропуская Девлина к западной галерее. Встретиться с ним глазами не побоялся только один человек.

– Пусть тебе повезет, Избранный, – сказал мастер Дренг.

– В чем? В победе или в смерти?

– В победе, конечно, – улыбнулся маг. – Я на тебя поставил.

– Боюсь, ты снова потеряешь свои деньги, – рассмеялся в ответ Девлин.

– Не шути, – одернул его Стивен. – Сейчас неподходящее время для шуток.

– Наоборот, самое подходящее. Я не хочу, чтобы люди потом говорили, что Избранный встретил смерть, как хнычущий ребенок, испугавшийся темноты. Человек храбр, когда служит истине. Пусть все это видят.

Когда они приблизились к галерее, где стояли их друзья, Стивен коснулся руки Девлина, желая ему удачи.

– Тебя не забудут, – проговорил он осевшим голосом. – Если ты погибнешь, на твое место придут другие.

Девлина осенила внезапная догадка.

– Ты не должен становиться Избранным после меня, – твердо сказал он менестрелю.

Охнув, Сольвейг прикрыла ладонью рот, а все остальные в изумлении уставились на Стивена.

– Думаешь, я слишком молодой и слабый, да? – дрожа от обиды, спросил юноша.

– Нет. Думаю, ты слишком хорош для такой грязной работы, и у тебя слишком добрая душа, – возразил Девлин.

И откуда только в голове Стивена взялась эта безумная мысль? Менестрель и месяца не выдержит в этом клубке змей.

Девлин взял юношу за плечи, заставив его поднять глаза.

– У тебя доброе сердце. Прошу, не делай этого хотя бы из уважения ко мне. Путь Избранного не для тебя. Если хочешь сохранить память обо мне, сочини балладу – дюжину баллад, если надо, но не жертвуй своей жизнью понапрасну.

Стивен часто заморгал и сглотнул подступивший к горлу комок. Девлин смотрел в глаза юноше до тех пор, пока тот не кивнул. Только после этого Девлин отпустил его плечи.

– Избранный, – негромко окликнула его капитан Драккен и протянула руку. Он стиснул ее ладонь.

– Да, капитан. – Все, что он мог сказать.

– Мои гвардейцы шлют тебе привет и желают победы, – сказала капитан Драккен, и при слове «победа» рот ее чуть дернулся. – Многие хотели прийти вместе со мной, чтобы поддержать тебя, однако я не позволила этого, опасаясь беспорядков.

Капитан поступила мудро. Стражники отличались хорошей дисциплиной, но смерть друга – тяжелое зрелище. Девлин понимал их чувства. Еще неизвестно, смог бы он смотреть на поединок, ничего не предпринимая, или не удержался бы и обнажил меч сам, будь на его месте Дидрик, Стивен или даже капитан Драккен.

Девлин пожал руки Дидрику и Миккельсону и обменялся несколькими словами с теми из аристократов, кто, рискуя навлечь на себя гнев герцога, выказал ему поддержку.

Прозвенел серебряный колокольчик.

– Король Олафур, – объявила Сольвейг.

Девлин кивнул и, отстегнув пояс, передал его Стивену, потом снял серую шелковую рубашку и остался в свободной льняной сорочке. Вытащив меч из ножен, небрежно взял его в правую руку, держа острием вниз.

Король Олафур в сопровождении свиты вошел в павильон и занял место в центре галереи. Следом появились два герольда и в пышных фразах огласили вызов на поединок.

Девлин презрительно фыркнул. Что за глупость! Это же не праздничный турнир для развлечения королевского двора, а настоящий бой не на жизнь, а на смерть.