— Иди, или я сломаю тебе руку.

— Если ты думаешь, что я позволю тебе отвлечь Эхо…

Ее рука опустилась мне на спину.

— Один удар, и я переломлю тебе позвоночник, Смертная. Теперь иди. У входа нас ждет портал. Эрик пойдет за нами, как только увидит, что ты у меня.

Сглотнув, я пошла вперед, прямо через зону сражения.

— Берегись, Кора! — закричала Рейн.

Я обернулась и увидела, пробирающегося к нам Эрика, в одной руке он крутил средневековый шипастый цеп. Рядом с ним бежали Рейн и его друг, они кричали, словно пытались что-то донести ему.

Эрик замедлился, когда увидел меня и Малиину, его взгляд метался между мной и ею.

— Кора? — спросил он.

— Да, — сказали мы с Малииной одновременно.

Она убрала руку с моей спины.

— Она пыталась сделать мне больно, Эрик. Убей ее.

Он поднял цеп, оборачивая его вокруг запястья, и взял в руку оставшуюся шипастую головку. Если раньше в его глазах было недоумение, то сейчас они горели от ярости. Я поняла, что для него больше не имеет значения, кто из нас настоящая я. Скорее всего, его злость была направлена на меня из-за того, что я не дождалась его, что не любила его. Мое сердце пропустило удар.

— Эрик, это я, — прошептала я.

— Эрик, это я, — повторила за мной Малиина.

Он затряс головой, его дыхание стало тяжелым, а в глазах снова начал появляться жуткий блеск. Его друг и Рейн пытались оттащить его. Судя по выражению лица Рейн, она также не могла различить нас.

В поле зрения появился окровавленный Эхо, я повернулась, чувствуя облегчение. Он остановит Эрика.

— Она сделала мне больно, Эхо, — взмолилась Малиина. — Прикончи ее.

Эхо даже не замедлился, он схватил меня за руку и потянул к себе за спину.

— Думаешь, я не вижу разницы, злобная сука? Она твоя, Эрик.

Кулак Эрика врезался в Малиину, отправляя ее в полет через комнату. Он пошел за ней, его друг вслед за ним. Эхо подтолкнул меня к Рейн и приказал:

— Уведи ее отсюда!

Он стоял возле меня, но вот уже в следующую секунду накинулся на одного Гримнира, и двое исчезли в комнате, которая раньше была гостиной.

— Идем, — поторопила меня Рейн.

Я знала, что от меня здесь никакой пользы, но все же…

— Мы должны остановить это как-то.

— Эрик может, но я должна помочь ему, — сказала Рейн. — Иди в его старую комнату и жди, пока…

Что-то острое вонзилось мне в спину, и я втянула воздух. Я не услышала конец фразы Рейн. Боль быстро прошла, но, судя по ощущению тепла, у меня текла кровь. Я попыталась дотянуться до места, откуда исходила боль, хотя теперь тепло распространялось по телу. В другом конце комнаты я заметила Малиину, она самодовольно ухмылялась.

Это сделала она. Неужели сломала позвоночник, как и обещала?

— Иди, Кора, — крикнула Рейн. — Беги, — и затем она исчезла сама.

Я пыталась окликнуть ее, сказать, что с моей спиной что-то не так, но что бы я ни сказала, если, вообще, сказала, поглотил треск и звуки ударов, повсюду расходящимися вибрациями. На смену теплу пришло онемение, поднимающееся вверх по позвоночнику. В глазах зарябили черные точки. Я хотела уйти подальше от этой бойни, но не могла пошевелить ни руками, ни ногами, ни головой.

Я попыталась отыскать Эхо, но все сражающиеся выглядели одинаково — расплывчатые черно-серые пятна. Я нашла взглядом Рейн и Эрика. Она кричала на него. В глазах потемнело, и я больше не могла их отчетливо видеть. Кажется, я теряю сознание.

«Нет, не смей. Я. Не. Упаду». Зрение снова приобрело резкость.

Вокруг по-прежнему бушевало сражение, но теперь Эрик стоял в центре комнаты с поднятой вверх правой рукой, в которой он со свистящим звуком вращал цепь с шипастым шаром на конце. Мое сердцебиение замедлилось, каждый удар громко отдавался в ушах. Я опустила взгляд и издала всхлип от вида крови, лужицей собирающейся у моих ног. Моей крови.

На глаза набежали слезы. Кто-то выкрикнул мое имя. Эхо? Я не могла сказать наверняка, но мне хотелось его увидеть. Пусть даже, чтобы попрощаться.

— Кора, пригнись! — крикнула Рейн и побежала ко мне. Эрик отпустил свою цепь.

Она сбила меня, и мы обе повалились на пол. Я не могла остановить падение и приземлилась лицом прямо в собственную кровь, больно ударяясь подбородком. Я по-прежнему не чувствовала боли. Онемение распространялось по телу. Все казалось каким-то сюрреалистичным. Должно быть, Рейн поняла, что я ранена, потому что я услышала ее крик.

Она появилась в поле моего зрения, ее рот открывался и закрывался. Но я не слышала ни звука. Она исчезла. Затем через странную дымку, окутывающую меня, до меня донеслось несколько ее слов.