Лицо Эрика до сих пор выражало непонимание. Все остальные выглядели напряженными. Чем быстрее я решу это, тем раньше он уйдет. Ему нельзя оставаться здесь.

— Поговорим на кухне.

— Гостиная ближе, — внес свое предложение Эхо, в его голосе звучала сталь.

Ну да, конечно. Он предложил гостиную лишь потому, что у нее не было дверей, и он смог бы услышать нас.

— Нет. Мы пойдем на кухню. Эрик.

Я пошла на кухню, не оглядываясь, чтобы посмотреть, идет ли Эрик за мной. Столовая вела в коридор, за которым находилась кухня. Я решила воспользоваться этим путем, а не другим — через бассейн.

Когда на кухню вошел Эрик, я доставала из холодильника бутылку воды.

— Тебе достать чего-нибудь попить? — спросила я, пытаясь тем временем упорядочить свои мысли.

— Нет, — Эрик оперся о стойку и скрестил на груди руки. — Кто тот парень?

Я не спешила отвечать и начала открывать бутылку, изучая его взглядом. Он выглядел по-другому, не как раньше. Взрослее, что ли. Его волосы стали короче, а черты лица более острыми. Я вспомнила, что Рейн рассказывала мне о нем. Он через многое прошел, и это отразилось на нем. Эрик уже не был тем невинным розовощеким мальчиком, которого я знала два месяца назад. Он изменился.

— Его зовут Эхо, — ответила я.

Судя по тому, как расширились его глаза, он слышал о нем.

Я сглотнула, ненавидя себя за то, что мне придется сказать. С одной стороны, мне хотелось отсрочить неизбежное, но, с другой, я знала, что должна сделать это сейчас.

— Эхо мой парень.

Его лицо свело от сильных эмоций, которые он, должно быть, испытывал в этот момент. Какое-то время он ничего не говорил, просто смотрел на меня, сжимая и разжимая руки.

Он затряс головой.

— Нет, так не может быть. Он Гримнир. Я знаю, потому что видел его в твоей комнате несколько недель назад, и я понял, что должен спасти тебя. Если бы бабушка с дедушкой не задержали бы меня…

— Ты видел меня?

— Я воспользовался креслом деда, но это сейчас не имеет значения. Я скучал по тебе и хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — он подошел ко мне ближе. — Я хотел рассказать тебе все о себе, кто я, и почему ушел, но, прежде всего, я хотел рассказать о своих чувствах к тебе, Кора, — он коснулся рукой моей щеки, его губы растянулись в грустной улыбке. — Что я всегда к тебе чувствовал.

Боже, как все плохо.

— Эрик…

— Я не говорю, что ты должна была дождаться меня, Кора. Я даже не зол на Гримнира. Ты красивая и всегда встречалась с другими парнями, но это никогда не меняло моего отношения к тебе. Я сказал деду, что приведу тебя в Асгард. Что ты та, кого я выбрал.

Хуже некуда.

— Эрик…

— Позволь мне закончить. Моя бабушка думала, что если я уйду, то уже никогда не вернусь в Асгард. Я сказал им, что, если они будут держать меня там и не позволят увидеть тебя, я никогда не вернусь. Мы не обязаны жить с ними. С помощью Лавании я могу сделать тебя Бессмертной, и мы бы закончили школу вместе и делали все, что…

— Нет, — в этот раз я прервала его. — Я не могу быть с тобой, Эрик. Мне жаль, — для меня была важна наша дружба, но Эхо был моей жизнью. Я не могу без него. — Я люблю его.

Эрик был удивлен, в его янтарных глазах читалось неверие.

— Ты не можешь любить его.

Меня разозлило то, с каким отношением он принял мои чувства. Я отложила бутылку с водой, чувствуя себя лучше теперь, когда сказала ему правду.

— Я, правда, люблю его. Я не собиралась, но так вышло. Если бы я могла уберечь тебя…

— Не надо, — он отошел от меня, но я успела почувствовать его боль. — Я идиот.

— Не говори так.

— Сначала я думал, что у меня есть шанс с Рейн, но потом появился Торин, и я перестал иметь значение. Потом я подумал, что у меня получится с тобой. Я поверил Рейн, когда она сказала, что у тебя есть чувства ко мне. Я поверил, что у нас может быть шанс, — он выглядел таким растерянным, что у меня на глазах появились слезы.

— У меня были чувства к тебе. До сих пор есть, но с Эхо все иначе, — теперь нас разделяла кухонная стойка.

— Также как было иначе с Торином, — он горько усмехнулся. — Я, действительно, сын своей матери.

Я нахмурилась, мне не нравились горечь и злость, что звучали в его голосе.

— Что ты имеешь в виду?

Он улыбнулся, в его глазах читалась гамма эмоций.

— Моя мать тоже не смогла найти того, кто бы полюбил ее. Ей пришлось заточить моего отца у себя в царстве. Может, мне суждено быть одному, как она. Обреченным на вечное одиночество.

Я приблизилась к нему.

— Не говори так. Ты еще встретишь кого-нибудь.