Здесь же неполноценность была вполне ярко выражена в полностью атрофированной сансарно-энергитической структуре. Чакры у всех троих, как впрочем и у оставшихся в лесу их спутников, были даже не зарубцованы, а казались ссохнувшимися и сросшимися ещё при рождении. Скажу так. Если проводить аналогию на чисто физическом уровне человеческой анатомии, то их внешний вид можно было бы сравнить, наверное, с пупком, ну а резервуар был похож даже не на съёжившуюся изюминку, а на песчинку, развить которую было уже просто-напросто невозможно.

В общем, как следует упаковав троицу и уложив их в рядок возле байка, дальнейшими исследованиями и научными изысканиями на тему где же у нас на Земле живут подобные искалеченные от рождения рыцарствующие майя, я решил заняться попозже. Пока же определил для себя только то, что с вероятностью в семьдесят пять процентов, оказался каким-то образом на севере Южной Америке. Возможно где-то в Эквадоре, Колумбии или Венесуэле.

Вряд ли выше, потому как там, на границе с бывшем Перу, начинается территория САЛ, да и вообще, весь бывший средне-американский перешеек от Коста-Рики до самой границы был превращён Либерократией в закрытую военную зону особого режима, и вряд ли там могли бы вольготно чувствовать себя подобные товарищи, бегающие по лесам с копьями и мечами. А вот ниже, в так и не оправившихся после войны государствах, которые уже вполне открыто называют «Несостоявшимися» и которые, скорее всего, в ближайшем будущем будут просто-напросто поглощены Бразильской Короной, вполне мог появиться какой-нибудь закрытый кровавый культ Инков-реконструкторов, уродующих себя во славу какой-нибудь Священной Капибары и пророка её Чупакабры!

Ещё примерно минут двадцать ушло на то, чтобы упаковать и перетащить на полянку парализованных краснокожих из леса. Не самое, надо сказать, приятное занятие, потому как пахли аборигены отнюдь не духами, а покуда я их не «выключил» одного за другим, ещё и пытались брыкаться, словно необъезженные жеребцы. Ну да ничего. Справился, захватив затем ещё и их тюки, оружие, а так же седельные сумки, снятые с верховых лам. Не узнать этих животных было трудно, благо уж больно примечательный у них был внешний вид, запоминающийся буквально с первого взгляда.

К сожалению, самих животинок пришлось аккуратно пристрелить из одной из имевшихся у меня «берет», навинтив предварительно на ствол глушитель. Жалко, конечно, но что уж тут поделаешь… Коли судьба заставила меня партизанить на чужбине, делать это надо со всей возможной ответственностью, а я, честно говоря, не знал похожи ли эти родственники верблюдов в своих повадках на лошадей, и не вернутся ли они оставленные вот просто так в своё родное стойло, перебаламутив мне всех окрестных культистов. А так, не возиться же мне с ними…

В любом случае, рисковать я не собирался. Потому, немного помаявшись, пытаясь договориться с собственной совестью, отвёл тварюшек в сторонку и двумя нажатиями спускового крючка сделал своё чёрное дело, надеясь что таким образом, может быть, порадую какого-нибудь очень голодного хищника. Ну, или на худой конец, многочисленных разнокалиберных падальщиков.

И между тем, не смотря на все рассуждения о необходимости конспирации, местом своей временной стоянки я решил оставить именно эту самую полянку, на которой совсем недавно «нашёл себя». Как минимум, на ближайшее время. Во-первых, потому что «предупреждён – значит вооружён», и если кто ещё из любопытных сюда наведается, я об этом узнаю. Маячки, реагирующие исключительно на людей, я уже расставил на самых удобных направлениях. Ну а для того чтобы нас с «друзьями» не беспокоил животный мир, у меня в хозяйстве имелись колышки ультразвуковых пульсаров, способных обратить в паническое бегство даже очень и очень голодного тигра.

Во-вторых, бежать и куда-то прятаться просто не было пока что смысла. Обвинения в похищении людей, а так же в любых других смертных грехах со стороны местных властей меня как-то не особо беспокоили. Если я действительно в Латинской Америке, то местные правительства в первую очередь предпочтут получить свой маленький гешефт, передав меня с рук на руки родной стране, что меня полностью устраивало, либо постараются продать в САЛ, что конечно нехорошо, но оставляет кое-какое пространство для маневра. Ну а коль тут действительно территория каких-то культистов, то с ними вообще разговор короткий, и мне, вполне возможно, даже скажут спасибо…

Однако куда как важнее было то, что спрятаться куда-либо вместе с имеющимся у меня мотоциклом на данной местности было очень и очень трудно. Глубокую колею, которую оставляли колёса в мягком грунте, всё равно найдут, и она непременно выведет преследователей на мою новую стоянку, а бросать такого удобного железного коня или, тем более, таскать его постоянно на себе было глупо.

В пользу этих аргументов говорил и ещё один факт, который казался мне очень и очень странным. Я уже успел осмотреть свой «тормозной путь» и мог с уверенностью сказать, что хоть я и не знал как появился на этой поляне, но точно не приехал сюда своими силами. Взрытая колёсами земля появлялась из ниоткуда метрах, примерно, в пяти от северо-западной кромки леса и тут же начинала вихлять и плавно переходила в рытвину, оставленную моим падением.

То есть, максимум что я мог предположить, так это то, что меня здесь десантировали. Точнее, что я съехал сам с аппарели какого-то летательного аппарата, который тут же покинул точку высадки, и в тот же самый момент сознание вернулось ко мне. Вот только… не смотря на то состояние шока, в котором я находился в тот момент, за многоголосым птичьем балаганом, криками обезьян и тарахтением своего байка, я всё равно должен был бы услышать рев турбин или стрёкот винтов уходящей машины. Аватар я, в конце-то концов, или так – пописать вышел?