Ещё несколько секунд мы бодались взглядами, а затем синхронно моргнули. Знакомство с родственницей, как-то не задалось с самого начала. Стоило только закрыться двери за спиной клерка, проводившего меня в этот шикарный кабинет, как меня тут же попытались построить по стойке «Смирно». Хорошо хоть соизволили поздороваться, но сделано это было так, словно бы я с самого детства с разнообразными шалостями постоянно вламывался в эту комнату, а эта женщина, которую я видел первый раз в своей жизни, вырастила меня и поставила на ноги, так что теперь я был ей по гроб жизни обязан.

Ага, фигушки! Естественно что я тут же взбрыкнул, хотя и старался держать себя в рамках приличий, чего не позволял себе при виде старого хрыча. После чего радостно наехал в ответ, правда каким-то сто двадцать шестым чувством поняв, что давить на жалость, мол: «Где ж вы были, когда были так нужны маленькому мальчику-инвалиду…» с этой мамзель не стоит. Просто потому что такого чувства она банально не знает.

В общем, именно в такой пикировке у нас и прошли примерно первые десять минут аудиенции. И что меня поразило больше всего, так это то, что хозяйка кабинета, кажется, получала от этого настоящий кайф, ведь, похоже, что она давно уже привыкла к тому что все как можно быстрее стараются прогнуться перед ней, а тут такой ершистый малыш к ней в логово пожаловал…

– Ты бы не бравировал этим внучок, – холодно улыбнувшись, произнесла она. – Я как дала тебе титул, так и отобрать могу, если не…

– О! Договорились! – расплылся я в своей очередь в широкой улыбке и поднялся со своего стула. – Ну, слава богу, одной головной болью меньше…

– Сиди! – слегка нахмурила она брови. – И не дерзи бабушке!

– Где бабушка? – и не думая вновь опускаться на стул, я удивлённо посмотрел по сторонам. – Не вижу никакой бабушки…

– Сядь Космос! Пожалуйста, – слегка устало вздохнула Стальной Канцлер.ю поправляя очки. – И хватить выпендриваться!

– Меня зовут Кузьма, – чётко, выделяя каждое слово произнёс я, сурово глядя на родственницу. – А в космос – Гагарин летал.

– Хорошо, – улыбка женщины стала чуть мягче. – Кузьма. Эх… прямо вылитый дед в молодости! Я, конечно, встретилась с ним когда он уже был представительным мужчиной, но характер…

– Свят, свят, свят… – я чуть было не перекрестился, но просьбу выполнил и вновь опустился на стул. – Искренне прошу Вас, Виолетта Семёновна, не пугайте меня подобными сравнениями!

– Хм… – она покачала головой, видимо давая понять мне, что ей известно о моих взаимоотношениях со старым хрычом. – Ладно, Кузьма. По поводу Фридриха, хочешь заботиться о нём сам – я не против. Всё равно этот мальчишка должен был принести тебе вассальную клятву, а вместо этого нарушил мой приказ и решил выяснить кто из вас сильнее…

Не знаю уж на какие рычаги надавили Инна и Нина, но лысого как-то уж очень оперативно переправили в Питер и уже этим утром он должен был быть в Ольгино. По словам девушек, дожидающихся меня сейчас в приёмных покоях, всё прошло как по маслу, и даже они сами были удивлены той расторопностью и степенью сотрудничества на которую пошли немцы в этом вопросе. Что естественно тут же насторожило моих начинающих интриганок, и весь перелёт они развлекались тем, что строили теории одна другой краше, пытаясь с конспирологической точки зрения объяснить подобную сговорчивость германцев. Чем изрядно повеселили Андрея Ивановича, как, в общем-то, и меня.

– … так что, закончим об этом, – улыбнулась Канцлер. – И давай не будем цапаться. Кузьма, расскажи мне лучше о том, как вы жили всё это время. Как там мой сынок, я слышала он в религию ударился? Как дела у остальных внуков и внучек? Как ты сам поживаешь?

– Да нормально всё… вроде, – пожал я плечами и не видя особых причин скрывать что-либо подобное начал говорить.

Рассказал про Чулым, про храм, в который был направлен папаня, про нашу жизнь и про Новосиб. Правда старался особо не вдаваться в подробности, особенно тоех что были связаны с Наставником. Впрочем, глядя в лучащиеся, я бы даже сказал светящиеся глаза этой женщины, молча и внимательно слушавшей мой рассказ, я как-то не верил, что от неё можно было бы что-то скрыть.

Наоборот, у меня складывалось впечатление, что она и так всё прекрасно знает и просто хочет услышать нашу историю из уст своего любимого внука, который так редко её наве…

«Что? Какого ещё любимого внука… – с трудом повернулась в голове мысль, в то время как тело, будто на автомате всё говорило и говорило, будто бы само собой. – Твою мать… У неё же действительно светятся глаза. Это же воинский «Боевой Гипноз» высшего ранга! Я должен…»

Естественно, что должен я был защититься. Закрыться или попытаться отстраниться, как учил Наставник. Вот только я понимал, что уже опоздал и теперь едва-едва с трудом могу сопротивляться. Слишком уж я расслабился, потому как даже в страшном сне не мог себе представить что мне здесь что либо угрожает. Что эта, пусть и практически незнакомая мне женщина, может так подло напасть на меня! Да вообще – напасть! Именно напасть, потому как «Боевой Гипноз» – именно атакующая сознание способность…

– Кузенька, – видя моё состояние и мягко улыбаясь, проворковала женщина не разрывая зрительный контакт, – ты же останешься со мной? Мы теперь будем жить вместе. Здесь в Германии, и у тебя будет всё-всё...

– Конечно же… – произнёс я уже совершенно не владея собой и как-то искренне, по-детски желая только одного, согласиться со своей любимой бабушкой, но в этот момент в глазах на секунду потемнело, а затем когда свет вернулся, мои губы искривившись в презрительной усмешке сами собой произнесли. – Конечно же, нет, «Рыцарь Третьего Рейха». Нежели ты, Астра, стала настолько стара, что думала будто со мной пройдёт этот фокус?