– Ну что, молодёжь? – с лёгкой ехидцей спросил Сафронов, посмотрев на нас с Фридрихом. – Готовы?

– Да, как юные пионеры, – бодро ответил я и, глянув на лысого, добавил. – Ну, или бойскауты… или кто там, в ЗГН вместо них.

– Кайзерюгенд, – подсказал он и улыбнувшись, добавил. – Правда, я в них не состоял.

– Ну и меня пионерство боком обошло. А, – я кивнул в сторону аппарата, – что это за хреновина?

– Мобильный арканоэфирограф, – ответил мне «крысёныш». – Прибор для измерения стабильности океана сансары и эфирных тел в кубе пространства. Сейчас мы сняли первичные данные, а как вы закончите, вновь возьмём пробу и на основе зафиксированных изменений проведём анализ Пекутере.

«Знать бы ещё, что это такое», – подумал я, натянув на лицо маску полного понимания, впрочем, мой маленький блеф, кажется, никто даже не заметил...

Перед началом поединка мы разошлись метров на двести. Мне-то, в общем, было всё равно, но Фридрих, кажется, считал меня, вполне себе нормальным колдуном, то есть, по большому счёту, немного неправильным магом, заявил что «фора» ему не нужна, а так будет честно и правильно. Мне оставалось только пожать плечами и, заняв своё место, приготовиться к махачу.

Тянуть кота за хвост Андрей Иванович не стал и уже через пару секунд высоко в воздух взлетел красивый зеленовато-голубой огненный шар, взорвавшийся в вышине безвредным салютом. И понеслось!

Разделяющее нас расстояние Фридрих сократил мгновенно, одним рывком, оставляя за собой на поле широкую колею и целый шлейф взметнувшихся в воздух снега и промороженной земли. Фактически, там, где он стоял долю секунды назад, бабахнул неслабый взрыв, а лысый был уже рядом, замахнувшись кулаком для богатырского удара.

Силушкой паренёк явно был не обделён, а потому на то место, где я только что стоял, обрушилась такая силовая волна, что лес метрах в пятистах у меня за спиной буквально разметало по брёвнышку, оставив на том месте огромную лысую проплешину. И всё же, это был не уровень «Воеводы» и даже не сила открытой шестой чакры. Так, шуточки не сдерживающего себя обладателя пятого ранга. Правда, всё же куда с большим выбросом энергии, чем мог бы позволить себе «Бригадир».

Фридрих явно самонадеянно сдерживался, то ли тестируя мои возможности, то ли просто по привычке опасаясь уложить своего визави с первого же удара. Впрочем, это его косяки и ему получать шишки.

Меня же от подобных реверансов с расшаркиваниями отучил ещё «Варяг», всегда говоривший, что если уж вышел против сильного противника, то последнее дело играться с ним, полагаясь на свою великую силу, которая в реальности вовсе не беспредельна. Да и вообще, это у низкоранговых воинов и магов поединки длинные и зрелищные, а вот обладатели открытой «Сахасрары» не могут позволить себе чего-то подобного.

К тому же, время для меня, как впрочем, думаю и для лысого любителя аниме, привычно замедлило свой бег, и те скорости, на которых мы сейчас работали, вряд ли могли бы быть видны глазу обычного человека. Ещё в тот момент, когда летящий ко мне со скоростью артиллерийского снаряда Фридрих находился метрах в десяти от меня, я сделал небольшой шаг в сторону, чтобы возникнуть за спиной у парня.

Развевающийся плащ супергероя – это конечно очень красиво и прикольно, вот только когда мой пылающий нездоровым алым огнём антиматерии кулак ухватил за ткань и намотал её на руку, лысый схватился было за удерживающие его застёжки, но было уже поздно. Я дёрнул его на себя, материя не выдержав лопнула, а мой противник оказался на земле, и, тут же отхватив футбольный удар ногой под рёбра, улетел куда-то за горизонт, уйдя на бреющем полёте в сторону нашего замка.

Вряд-ли подобное могло бы навредить «Воеводе», впрочем, его алмазную рубашку ну или тот аналог личной защиты, которой он был обучен, я, конечно же, пробил и разрушил. Естественно, что дуэль на этом не закончилась. Подобный удар был хотя и сильным, но скорее обидным, нежели ставящим финальную точку в нашем небольшом споре.

Впрочем, дожидаясь возвращения супергероя на «ринг», я, естественно, прикрыл седьмую чакру, потому как земля подо мной уже во всю пошла трещинами и затряслась, а взрытый и грязный снег вместе с комьями земли стал подниматься в воздух, обращаясь крохотными чёрными искорками, которых с каждой секундой становилось всё больше и больше.

Постояв ещё минуты три-четыре, на мой взгляд, достаточных седьмому рангу под разгоном дабы пробежать несколько километров, вопросительно посмотрел на подошедших ко мне Сафронова и Швазенмаера. И без того кислое лицо немца слегка куксилось в недовольной гримасе, а вот Андрей Иванович выглядел вполне счастливым и что-то выговаривал своему коллеге.

Ещё примерно через столько же на дороге, уходящей в сторону замкового холма, появилось клубящееся и быстро приближающееся к нам снежное облако, и через несколько секунд Фридрих предстал перед нами во всей красе. Грязный, потрёпанный, с изодранной в клочья одеждой и ссадиной на лысине, а в остальном, в общем-то, вполне здоровый.

– Бодельсхаузен, – гордо, да ещё и, похоже, радуясь непонятно чему, сообщил он, похрустев шеей.

– Чего? – переспросил я.

– Говорю, что ты запулил меня в коммуну Бодельсхаузен, – пояснил он. – Это почти в восьми километрах отсюда. Я там пару домов попортил и кучу народа вдобавок перепугал. Слава богу, что никто не пострадал. Глава, не нужно так больше делать!