Делая паузу, он перевернул меня на живот и вбился в меня жестче, быстрее, сильнее. Сильные бедра выбивали ритм с каждым шлепком о мою кожу, не сбавляя темп, пока звуки скольжения его члена в меня заставляли меня хотеть быть изнасилованной.

— Когда ты кончишь, Обри, я хочу, чтобы ты распалась на кусочки, — сказал Ник мне. — Взорвалась на миллионы осколков. Кричала мое имя так громко, чтобы весь долбаный город узнал, кто тебя трахает.

Острая боль дополнила громкий звук шлепка, что опустился на мою задницу, и я вскрикнула. Туже, я сжалась вокруг него, каждый мускул дрожал, живот напрягался и расслаблялся от каждого удара, снова и снова. Я потянулась вниз и ущипнула свой клитор, вращая головой по подушке. Да, да, да. Мой мозг мог только стонать.

Его рычание и cтоны возбуждали меня, прокатываясь по моему телу, приятно будоража истощенные мышцы. Я чувствовала себя комком оголенных проводов, извивающихся на матрасе, жаждущих заземления. Каждое прикосновение, каждая ласка настолько обостряла мое напряжение, что я могла треснуть. Желудок скручивало, киска сжимала его, выжимая без остатка. Пот скатывался каплями по нам обоим, скользкий слой, как итог тяжелого труда и истощения.

Я приготовилась к боли от еще одного недостигнутого оргазма, хватаясь за решетки спинки кровати, уткнувшись лицом в подушку, но он все равно продолжал. Я приподняла задницу вверх навстречу его толчкам, задаваясь вопросом, пожалею ли я об отсутствии энергии.

Поток ругательств был всем, что я смогла сформировать своим пересохшим горлом. Как, черт возьми, он мог продержаться так долго? Он еще даже не кончил.

Выше, я забиралась все выше, цепляясь за край. О, боже, да! Пожалуйста!

Он дернул мои волосы, но большего и не нужно было, чтобы распасться вокруг его члена на кусочки. Жар лизнул каждую мышцу и остыл, превращаясь в волну покалывания. Ник вытащил член и теплое семя брызнуло на мою поясницу.

— Бл*дь, Обри, ты как спусковой механизм. Твою мать, бл*дь…

Струя за струей, из него выходило его удовольствие.

Он отпустил мои волосы, и голова упала на подушку. Вялая. Истощенная. Медленные капли успокоения и удовлетворения текли по венам, заставляя сердце биться о ребра. Я попыталась перевести дыхание, когда хотела опуститься бедрами на кровать.

Притягивая меня к себе, Ник поцеловал мое плечо. Никакой боли. Только удовлетворение. Яркое удовольствие, от которого я буду отходить часами.

Я не могла двигаться. Едва ли могла дышать.

Словно двое мужчин со своей жизненной силой, живущие внутри Ника, удерживали меня в напряжении, взбудораженной. Готовые разорвать меня прежде, чем предоставить мне ряд мощнейших, сокрушающих мир оргазмов, которых я никогда не испытывала. Ни один мужчина в жизни не доводил меня до той вершины удовольствия, что довел Ник, и я боялась, что ни один и не доведет.

Оказавшись в руках своего похитителя, я окунулась в сон. Удовлетворенная. В тепле. В безопасности.

***

Я посмотрела на часы на ночном столике. Три утра. Мы лежали, переплетясь телами, его рука, упавшая возле моего бока, обхватывала мою грудь. Тело Ника дернулось, конец его члена уперся в мою попку, и внезапно я соскучилась по ощущению его внутри меня, ощутила потребность в том, чтобы он наполнил меня снова. Я ерзала в его хватке, в надежде вновь его разбудить.

Он застонал, его глубокое дыхание превратилось в резкие и быстрые вдохи, и его хватка усилилась, перекатывая мой сосок между пальцами. Сзади он подтолкнул мои бедра коленом, приподнимая его достаточно, чтобы раздвинуть мне ноги, и протолкнул два пальца в меня.

— И откуда я знал, что ты окажешься влажной? — его глубокий голос защекотал мое ухо, проникая в меня, несмотря на мое полусонное состояние.

Я засмеялась и потянулась назад, сжимая его затылок, пока он входил в меня пальцами. Выйдя из меня, Ник размазал влажность между моими ягодицами по анусу. Он сделал это повторно, смазывая вход прежде, чем прижаться к нему концом своего члена.

Я выдохнула воздух, который сдерживала.

— Подожди.

Однажды меня изнасиловали сзади, и такая травма заставляла меня с осторожностью относиться к каждому, кто приближается в этой части моего тела.

— Ник, я не…

— Бл*дь. Я все еще наполовину сплю… Мне жаль, Обри. Я не знаю, о чем думал.

— Я просто… — я сжала верх его бедра. — Я просто не хочу воскрешать свои старые воспоминания. С тобой, — поворачивая шею, я вперилась взглядом в потолок, трещины и облупившуюся краску, в которой каким-то образом увидела себя — не такой, какой я привыкла быть. — Хотя я все еще хочу тебя.

Он скользнул концом чуть ниже к более комфортному входу, и когда толкнулся внутрь меня, его член стал больше, надавливая на мои стенки. Сначала Ник не двигался, просто удерживал себя там мгновение, но его рваный выдох сказал мне, что он не мог оставаться неподвижным надолго.