– Зачем же ты тогда ей признался?..

– Нахлынуло что-то... Сил терпеть не было... Понимаешь, все эти рассуждения про испорченную жизнь, конечно, правильные, но только в глубине души все равно надеешься: а вдруг?..

Дани припомнил, как сестра отзывалась о Рэндалле, и подумал, что надеяться ему, пожалуй, было не на что. Уж очень сильную он вызывал в ней неприязнь.

– А как... как Диана?
– поколебавшись, спросил вдруг Рэндалл.
– Она успокоилась?

– Вполне... мне кажется.

– Хорошо, - сказал Рэндалл и надолго замолк.

Глядя, как он курит, Дани думал, что, наверное, он невероятно измучился в эти три недели, раз вдруг решился на подобное откровение. Насколько Дани мог припомнить, ни разу Рэндалл не заговаривал о своих чувствах, о том, что было у него на душе. Да, наверное, ему очень тяжело сейчас. И, что ужаснее всего, Дани понятия не имел, как ему можно помочь в этой ситуации.

Ему вдруг стало обидно, что Диана продолжает беспечно гонять по ночам, как ни в чем не бывало, и вся ее грусть и беспокойство прошли в каких-то три-четыре дня. Наверное, она и забыла о том разговоре. Краем уха Дани слышал, будто у Ди появился какой-то приятель; парень, который оказывает ей повышенное внимание и из-за которого она поссорилась даже с Юлией, бывшей его подружкой. Но об этом, пожалуй, Рэндаллу не стоило сообщать.

Решив сменить тему, Дани коснулся стопки разнокалиберных листов и спросил:

– Это тебе Чандра дала?

– А?
– задумавшись, Рэндалл не сразу сфокусировал рассеянный взгляд и посмотрел на листки так, как будто впервые их видел.
– А, да... Чандра.

– Что это такое?

– Да так... схемы кое-какие. Долго объяснять.

– А что она от тебя хочет, Рэнд?

Рэндалл окончательно вернулся в реальность, потер ладонью глаза и ответил честно:

– Вот это я как раз не пойму. Что-то она темнит.

– Ага, и тебе тоже так кажется!
– с воодушевлением вскричал Дани.
– Помнишь, я говорил тебе про странные манекены?

– Ну?

– Так я спросил у нее прямо, проводят они эксперименты на людях или нет. И она так ничего и не ответила.

Рэндалл усмехнулся.

– Стоило тащиться в нашу глушь, чтобы ставить на ком-то эксперименты?

– Почему нет? Как раз здесь, если кто-то и пропадет, никто ничего не заметит и никто не станет искать. Мало ли у нас народу пропадает в пустоши?

– Все равно не вытанцовывается. Ты говорил, в доме их всего двое, а что можно сделать вдвоем?

– Например, подготовить необходимую аппаратуру, - зловещим голосом сказал Дани.

С минуту они молча смотрели друг на друга с самым серьезным видом. Потом Рэндалл покачал головой.

– Все это чушь, Дани. И, если честно, мне нет никакого дела до того, чем тут намерена заниматься Чандра.

– И что, пусть безнаказанно режет людей?
– вскинулся Дани.

– У тебя есть доказательство, что она кого-то уже зарезала?

– Нет, но...

– Вот и помалкивай. К тому же, как я понимаю, именно тебе следовало испытывать к ней исключительно благодарственные чувства: ведь если бы не она, ты мог бы остаться без ноги.

Дани сник.

– Да, но...

– Не разводи панику на пустом месте, Дани, - подытожил Рэндалл.
– И поменьше задавайся глупыми и бесполезными вопросами. И, ради бога, не вздумай снова лезть к ней в дом, чтобы проверить, режет она там кого-нибудь или нет. А то как бы тебе не оказаться в роли подопытного кролика. Или, еще хуже, всадят тебе следующую пулю уже не в ногу, а в башку.

– Еще неизвестно, что хуже, - мрачно заметил Дани.
– Ну а ты-то, Рэнд? Ты будешь помогать Чандре или нет?

– Пока не решил. Но почему бы не помочь?

– Рэнд!..

– Что - "Рэнд"? Это тебя подозрения мучают, а мне деньги нужны. И потом, если она и впрямь врач...
– Дани заметил, как на лицо Рэндалла легла тень.
– Может быть, у меня в этом деле своя корысть, откуда тебе знать?..

Глава 5

– Стэн!.. Стэн, что ты делаешь?..

Смешок, щекочущий ухо.

– А ты сама не догадываешься? Нет? Диана!.. Ты разве никогда раньше?.. Ну, тогда погоди, я покажу тебе кое-что. Не бойся, это совсем не больно и очень приятно...

Вокруг была непроглядная ночь и бескрайняя степь, и они были вдвоем в этой степи. Два байка, бок к боку, стояли чуть поодаль, а Диана и Стэн лежали на прогретой за день, теплой и сухой земле и целовались. Сначала это было весело и даже приятно, но поцелуи Стэна становились все настойчивее и напористее, а руки его стремились добраться в такие места, которых раньше не касался ни один мужчина.