– Черт возьми, - после минутной паузы сказал Рэндалл.
– Серьезно?..

***

Ни одна женщина в городе не пользовалась таким успехом, как Черная Мария. Без сомнения, не было ни одного парня, который не желал бы обладать ею, невзирая на то, как жестоко она обошлась со своим нынешним хозяином. Черные лакированные бока и блестящий хром завораживали посильнее, чем крутые вороные кудри и сияющие глаза иной красотки.

За последние два года стоимость ее взлетела буквально до небес, но, похоже было, что не достанется она никому. Рэндалл ревновал ее, как султан красивейшую жену в своем гареме, и не соглашался ни на какие предложения.

Могло показаться, что он любит ее страстно, как любят женщину, и, пожалуй, что так оно и было. Но он еще и жгуче ненавидел свою Марию, ибо она сделала его тем, чем он был теперь, пыталась убить его, и отчасти преуспела.

Диана никогда не видела Черную Марию, дьявольский байк Рэндалла, погубивший его, но была о ней наслышана. В первую очередь - от старшего брата, который только что не бредил ею. Маловероятно, чтобы для Брайана существовала на земле вещь, более значимая, чем обожаемые им байки, а Черная Мария была его идолом еще тогда, когда она носила по дорогам своего хозяина, который теперь пересел с двух колес на четыре. Своей страстью он сумел заразить и сестру, правда, в меньшей мере. Диана частенько составляла ему компанию, усевшись сзади и обхватив его за пояс; Брайан брал ее с собой даже и в ночные заезды с тех пор, как ей исполнилось лет шесть. До сих пор она время от времени каталась с ним, и ее восторг от стремительных поездок, когда - ветер в лицо и кажешься себе свободным, как птица, - только увеличился. Брайан видел ее радость и радовался сам, а в последнее время у него в голове засела мысль подарить ей собственный байк. И не какой-нибудь, а Черную Марию, которую он долгое время хотел заполучить для себя. Диана же так много слышала о ней, что со временем ей захотелось хотя бы взглянуть на нее - раз уж, похоже, выходило так, что Рэндалл не согласится с ней расстаться ни за какие деньги. Но как это устроить, она не знала. Если вот только Дани...

Как и когда младшенький сошелся с нелюдимым обладателем дьявольского байка, Диана не знала - Дани не рассказывал, а она и не спрашивала. Про Рэндалла же она была наслышана почти так же хорошо, как и про его Марию, хотя сама его совсем не помнила - видела пару раз еще до аварии, но ей тогда было лет девять или десять, и она не обратила на него внимания. Брайан в то время был довольно коротко знаком с Рэндаллом, они вместе гоняли по городу и окрестностям, но отношения у них, как и теперь, не ладились. Говоря точнее, они их и не пытались наладить. Брайан не любил Рэндалла; сам не являясь образцом благоразумия и осмотрительности, говорил о нем, что "у него голова дурная". Через свою дурь он и пострадал; и никто, кажется, о том не сожалел.

После того, как Рэндалл навернулся со своей Марии, собирали его буквально по кусочкам, по винтикам - точно так же, как он собирал позже Марию; да до конца дело так и не сумели довести. Он пропадал где-то целый год, и никто ничего о нем не знал; а когда снова о нем услышали, он уже был в кресле. Он поселился в старой мастерской и с тех пор жил отшельником, не поддерживая с горожанами никаких отношений, кроме чисто деловых. Равного Рэндаллу в обращении с электроникой в городе не было никого, и как-то так получилось, что все поломанные сложные вещи несли к нему; кроме того, множество хитрых штучек он собирал сам из подручной мелочевки; тем и жил. Пока к нему в мастерскую каким-то образом не попал Дани, который после первого визита стал пропадать у него целыми днями, чем вызывал недоумение и недовольство брата.

Но, недовольство недовольством, а все-таки Брайан пытался использовать младшенького в своих целях. Например, стал засылать его к Рэндаллу с коммерческими предложениями относительно байка; сам, лично, он ходить и просить не желал, памятуя, видимо, о прежней неприязни. Впрочем, в деле с Марией и Дани не преуспел.

– Знаю я, почему он так за нее цепляется, - обронил Брайан после очередного отказа, принесенного Дани.
– Просто это единственная баба, которая терпит его общество. Если он ее продаст, ни одна девка даже не посмотрит на него.

– Почему ты так говоришь?
– упрекнула Диана. Она любила брата, но не могла не признать, что иногда он бывает несправедлив и неоправданно жесток.

– Потому что - на кой женщине безногий мужик?.. Ди, вот тебе нужен такой?

Диана ничего не ответила. Во-первых, она вообще еще не задумывалась о нужности ей мужчины ввиду юного возраста, а, во-вторых, поставленный братом вопрос показался слишком сложным для того, чтобы вот так сразу на него ответить. Впрочем, нехотя призналась она себе, Брайан, пожалуй, отчасти прав, хотя и излишне резок...

– При чем тут вообще женщины?
– возмутился молчавший до сих пор Дани.

– Подрастешь - поймешь, - отрезал Брайан и вдруг уставился на брата, словно озаренный какой-то идеей. В черных, как ночь, глазах его вспыхнули искры, обычно не предвещавшие ничего хорошего.
– Послу-ушай, братишка... а скажи-ка ты ему, что Ди хочет сама взглянуть на байк... мол, ночей не спит, иссохла вся, не ест ничего... Ну хоть одним глазком посмотреть мечтает. Пожалеет он ее, допустит до своей любезной. А там, глядишь, Ди его и уговорит. Девка-то она у нас красивая, а?.. Может, и не устоит Рэндалл, не откажет ей-то.

Предложение Брайана не вызвало восторга ни у брата, ни у сестры. Дани заявил, что ему надоело выступать в роли посредника, причем с предложениями, к которым у него самого сердце не лежало. Ему не хотелось расстраивать и злить Рэндалла, тем более, он не знал, как тот отреагирует на появление Дианы или хотя бы на упоминание о возможном ее появлении. Он рьяно хранил свое одиночество и не желал никого туда допускать. Что до Дианы, ей совершенно не хотелось становиться этакой наживкой, на которую должен был клюнуть несговорчивый хозяин Марии, хотя ей и польстили слова брата о ее красоте. Кроме того, она робела - идти в дом к незнакомому человеку, чтобы уговорить его продать ценную для него вещь... Она вовсе не была настолько уверена в своих силах и в своем обаянии.