Отойдя от могилы на необходимое расстояние, я вынул из рюкзака лопатку и, с большими трудами, расковыряв эту древнюю землю, поднял каменную плиту.

Затем начал копать и отбрасывать в сторону землю, которая, как мне показалось, пахла могильными червями и костями.

Спустя время что-то звякнуло о лопату. Осторожно, обкапывая вокруг рыхлую землю, увлажняющуюся благодаря дождю, я извлек из земли небольшой металлический ларь, больше похожий на железную шкатулку.

Я начал очищать шкатулку от земли, как послышались шаги.

На аллее у могилы застыла фигура, полускрытая высоким кустом.

Я схватил фонарь и направил на непрошенного гостя, и в тот же момент щелкнуло оружие. Похоже, пришедший собирался меня застрелить, но пистолет дал осечку. Луч фонаря заставил его закрыться руками, в снопе света мелькнула черная тень. Он вновь щелкнул пистолетом – раз, второй, но выстрелов не последовало.

Возможно, виною всему был дождь.

– Эй вы! Что вам нужно?! Почему хотите меня убить?! – громко спросил я.

Ответа не последовало. Теперь пришедший, отчаявшись, бросился на меня с палкой, с которой, наверное, пришел, и я отбил удар тем, что у меня было –саперной лопаткой.

Его лицо попало в свет фонаря, стоявшего на каменном столбе, и я узнал Глеба, моего попутчика. Его ржавые волосы слиплись, как мягкая трава, а длинное лицо напоминало нож.

– Вы? Но зачем вам все это?

– Отдайте, - промолвил он, глотнув слюну и вытирая лицо от дождя, - отдайте контейнер мне и убирайтесь прочь!

И он сделал новый шаг вперед, покачивая увесистой палкой и протягивая руку, стремясь получить желаемое.

Его лицо изменилось, теперь оно приняло какое-то звериное выражение, схожее с бульдожьим, а откуда-то появившийся яркий свет сделал пространство у могилы ярко освещенным. Я заметил, что изменения в моем сопернике продолжаются. Теперь он был одет в какой-то старинный костюм с большим воротником и конусообразный, схожий с испанским, плащ. На голове у него была шляпа.

А в руке его была уже не палка, а сверкала шпага, которой он рассекал пространство, как будто отгоняя капельки дождя.

С изумлением заметил я собственное преображение: на мне был камзол, укороченные рукава которого были украшены кружевными манжетами, узкие панталоны до икр, с разрезами на уровне колена.

В руке тоже колыхалась острая шпага.

Он быстро перешел в атаку, и я вынужден был защищаться, как умел, но потом, осмелев, сам перешел в контратаку, сделал выпад и ранил его в руку. Он зашипел, перехватил шпагу в другую руку, умело применил защиту и перешел в яростное и злобное наступление. Споткнувшись о могильную плиту, я упал, а он навис надо мною, приставив шпагу к моему горлу, захохотал довольно, наступил на мою шпагу и сломал ее, а потом оглянулся в поисках контейнера. Он открыл его, чтобы удостовериться в содержимом, быстро сунул за пазуху что-то длинное, а потом начал листать какие-то бумаги. Увидев что-то в бумагах, видимо, изумившее и напугавшее его, он дико закричал и свалился замертво.

Пространство погрузилось во мрак, погас даже фонарь на столбе. Лишь откуда-то появившийся ветер, пришедший на смену дождю, усилился, колебля тонкие ветки. Я встал, поискал в кармане спички. На мне была привычная мне одежда, безо всяких намеков на старину.

Спички отсырели, но, после третьей сломанной, мне удалось зажечь фонарь.

Неподалеку навзничь лежал человек в обычной городской одежде. Я аккуратно собрал и сложил чуть подмокшие листки, а потом сунул руку за пазуху моего соперника, бывшую еще теплой, вытащил небольшую коробку и вскрыл при свете фонаря. Внутри, на бархате, лежали драгоценные камни, брызнувшие в лицо разными цветами.

Сложив весь клад в рюкзак, я начал думать о том, что же делать с Глебом. Я пощупал его пульс, мне показалось, что он едва чувствовался, но потом прекратился. Напавший на меня человек был мертв.

Мне не оставалось ничего иного, как уложить его длинное и худое тело на мраморную скамью, в надежде, что днем сторож, или посетители кладбища найдут его и заявят куда следует.

Затем я пошел по аллее между могил все быстрее. Но, во мраке, видимо, перепутал направление. Я то и дело натыкался на различные надгробия с крестами, забредал в тупики…

Когда я, отчаявшись, сел на ближайшую скамью, чтобы передохнуть, вокруг меня ветер шевелил кусты, с которых то и дело капало. Мне не хотелось дожидаться утра, чтобы найти дорогу, но я боялся заплутать в темноте, войти в реку или в болото, запах которого чувствовался где-то рядом.

Вдруг ко мне начал приближаться огонек. Я подумал, что, быть может, это сторож и приготовился рассказать историю о том, как заплутал, разыскивая нужную мне могилу.

Человек приблизился ко мне с колеблющейся свечой в руке. Я похолодел – пришедший не касался земли, он плыл над травой, словно призрак. Я не раз читал о привидениях на кладбищах, кроме того, я был сам причастен к этому племени, но это не помешало мне здорово испугаться!