– Меркер пытался добраться до него снаружи со стремянки, - объяснил Трой, включая большой электрический фонарик, который держал в руке, - но ветер сдул его вниз. Поэтому его должен освободить кто-то достаточно маленький, чтобы выбраться наружу через окно в верхней ванной комнате.

– Ты сделаешь это для нас, дорогая? – спросила тетя Мэй, когда они погрузились в ливень внутри коридора. – Мы будем тебя держать. Ты будешь в безопасности.

– Да, конечно, - ответила Гэлли, подумав, что у нее нет особого выбора.

– Конечно, ты сделаешь! – тепло произнес Трой.

Дождь колотил и барабанил по их головам и спинам, пока они трое бежали по лестничному пролету, ставшему настоящим водопадом, туда, где фонарь Троя отражался от неспокойных волн еще одного затопленного коридора. Там мельтешили темные фигуры людей, кричавшие друг другу:

– Держите эту дверь закрытой!

И потом:

– Где Толли?

Тетя Мэй и Трой завернули отсюда в сторону и пробрались наверх по еще одному лестничному пролету, который – странным образом – был совершенно сухим. Оба крикнули через плечо:

– Всё хорошо. Нам не нужен Толли. У нас вместо него Гэлли!

А потом снова повернули – в маленькую ванную комнату с наклонным потолком. Кто-то поставил там в раковину большой мигающий фонарь. В его свете Гэлли увидела ванну, втиснутую между полом и наклонным потолком, а над ванной – маленький квадратный люк, который поддерживал открытым тонкий металлический стержень. Дождь яростно хлестал в проем. Гэлли подняла на него взгляд и подумала: «Как я заберусь туда?»

– Не беспокойся, мы поднимем тебя, - сказал Трой.

Он подобрал табуретку и грохнул ее в ванну.

– Запрыгивай сюда, и я помогу тебя подняться.

Прежде чем Гэлли успела пошевелиться, тетя Мэй забралась в ванну со словами:

– Я подержу ее для надежности.

И тут ее промокшие насквозь тапочки выстрелили из-под нее, она с плеском шлепнулась на дно, а табуретка с лязгом врезалась в кран ванны.

– О, только не снова, тетушка! – воскликнул Трой.

Он подставил плечо под машущую руку тети Мэй и помог ей подняться на ноги. Каким-то образом в ходе этого грандиозного барахтанья ожерелье тети Мэй порвалось. Бусины застучали в ванне и раскатились по тускло освещенному полу.

– Конец последнему ожерелью, - весело произнес Трой. – Не наступи на бусины, Гэлли. Пол теперь покрыт ими.

Он поставил табуретку обратно под люк, с плеском забрался в ванну рядом с ним и протянул Гэлли обе руки:

– Давай – забирайся. Возьми мой фонарик и залезай на табуретку.

– Тебе понадобится фонарик, чтобы посмотреть водосток, - выдохнула тетя Мэй – ее волосы теперь выбились из того, что их держало, и топорщились над ее широкими плечами, точно львиная грива. – Водосток – внизу, налево от окна.

Гэлли взяла фонарик, и ее тут же подтянули на табуретку. Она встала там, сильно шатаясь, чувствуя, как Трой схватил ее с одной стороны, а тетя Мэй – с другой, аккуратно сняла металлический стержень со штыря и головой открыла крошечное окно.

Снаружи было кошмарно. Ветер хлестнул дождем ей в лицо. Что еще хуже, когда она рядом с лицом протиснула наружу фонарик и направила его вниз, она смогла разглядеть прямо под собой лишь что-то вроде рва, заполненного бурной водой, а за ним – квадратные очертания замкового парапета. Водосток явно находился глубоко под водой. Ей придется угадать, где именно. Единственный способ, который Гэлли смогла придумать, чтобы добраться до него, заключался в том, чтобы просочиться через окно головой вперед. А потом прощупать.

– Мы тебя держим, - ободряюще произнес Трой, когда Гэлли, извиваясь, поползла вперед.

Ширины люка едва хватало, чтобы она могла через него протиснуться. Пока Гэлли извивалась, штырь, за который цеплялся металлический стержень, пребольно процарапал ей грудь посередине, в то время как сам стержень свисал вниз, стукая ее по голове. К тому времени, как ее ступни оторвались от табуретки и она повисла наполовину внутри, наполовину снаружи, она всё еще находилась в футе от темного рва с водой, а штырь проткнул ей пупок. Гэлли поняла, что придется выбраться наружу целиком.

Она слышала, как маленькая ванная комната позади нее заполняется людьми.

– Так она никогда туда не доберется! – сказал кто-то.

«Ну уж нет, доберусь!» - подумала Гэлли.

– Будьте готовы держать меня за ноги! – крикнула она, и вроде бы кто-то ответил:

– Ладно.

Стиснув фонарик в правой руке, она начала медленно спускаться по покатой черепице снаружи. По Гэлли барабанил дождь. Вскоре у нее возникло ощущение, что он льет наверх внутри ее трусиков. Люк впивался в голени, черепица царапала живот. Единственным утешением было ощущение теплых сильных рук Троя на левой ноге и более мягких, но столь же сильных рук тети Мэй на правой голени. Они вытравливали ее из окна, словно веревку.