– Да. Но мы также строим дома и амбары. Как по-твоему, откуда ангриды научились этому?

– Подражая нам?

– Точно. Но слишком часто и мы подражаем ангридам. – Я повернулся к Баки. – Теперь тебе слово.

Она кашлянула:

– Сначала я хотела бы еще раз поблагодарить Тауга за то, что он исцелил меня.

– В этом нет необходимости, – пробормотал Тауг.

– Есть. И хочу также поблагодарить сэра Эйбела за то, что он привел вас ко мне и научил, что делать. Без него у вас бы ничего не получилось, я точно знаю. Что же касается сотворения Эльфриса, то здесь все представляется очевидным. Эльфрис служит мусорной свалкой для Митгартра. – Баки вздохнула. – Если вы плюнете на меня, вы окажете мне честь своим вниманием.

– Ты все еще злишься на нас, хоть и отреклась от Сетра?

– Наверное, да. Пока мы оставались бесплотными духами природы, Тауг, от нас не было особого вреда. По-вашему, духи, призраки и тому подобные существа всемогущи?

– Ну, я так думал.

– Вы ошибались. Но когда Кулили дала нам тела, мы стали чинить разное зло, здесь и там. Она попыталась призвать нас к порядку, но мы восстали против нее и загнали на дно морское. Мы хотели быть свободными, а свобода для нас означает возможность делать все, что нам угодно, ни за кем не признавая права судить нас.

– Я бы не стал судить вас, – несчастным голосом сказал Тауг.

– Но вы должны! Вы – наши боги! Постарайтесь понять это.

Тауг лишь молча таращился на нее.

Через несколько секунд Мани мягко проговорил:

– Боги каждого мира суть обитатели мира, расположенного выше. Обитатели Ская являются богами для нас, а мы являемся богами для обитателей Эльфриса.

– А последние, в свою очередь, являются богами для обитателей Муспеля, шестого мира, – добавил я.

Баки снова вздохнула:

– Вы всё знаете. – В ее голосе звучали смиренные нотки.

– Вовсе нет. Никто не знает всего о том или ином предмете, помимо Верховного Бога. Вальфатер сказал мне однажды, что если кто-нибудь узнает о чем-либо абсолютно все, он обнаружит, что является – и всегда являлся – Верховным Богом. Ты отреклась от Сетра и признала своим богом Тауга. Какой вред теперь может причинить тебе мое знание?

– Мне стыдно за мой народ. За огненных эльфов.

– Мое знание ничего не меняет. Ты хочешь отблагодарить Тауга за то, что он исцелил тебя? Расскажи ему.

– Если не ты, так мы расскажем, – добавил Мани.

Баки пожала плечами:

– Да рассказывать-то особо нечего. Вы знаете, что мы можем посещать ваш мир?

Тауг кивнул:

– Лесная Королева посещала.

– А ваши соплеменники могут посещать Эльфрис?

Он снова кивнул:

– Я был там.

– Мы видели вас здесь и видели, как редко вы внимаете нашим молитвам. Как вы глупы и жестоки. Мы спустились в мир, расположенный под нашим. Он прекрасен – огненный мир, населенный чудесными существами, могучими и мудрыми. Мы провозгласили их своими богами.

– Вы могли пойти на такое? – У Тауга округлились глаза.

– Да. Мы молились им, приносили им в жертву своих соплеменников, просили их прийти в Эльфрис и помочь нам в борьбе против Кулили.

– Против вашей матери, – тихо проговорил Тауг.

– Да, нашей матери. Мы хотели убить Кулили, как пытались сделать на протяжении многих веков. Боги из Муспеля обещали помочь нам, составив план общих наступательных действий.

Тауг содрогнулся.

– Но поначалу в заговоре участвовали не все эльфы, верно ведь? – спросил я. – Только вы, огненные.

– Мы предводительствовали остальными соплеменниками, и мы подчинялись Сетру.

– И Гренгарму?

Баки приподняла брови. Она сидела на полу, подтянув колени к груди, однако казалось, что она вот-вот взлетит.

– Вы знали, что сэр Эйбел убил Гренгарма? – спросил Тауг.

– Нет. – Поскольку все хранили молчание, Баки повторила: – Нет…

– Вас не было среди тех, кто служил ему здесь, в Митгартре, – сказал я. – Где вы были?

– Ему было трудно прийти сюда. – Казалось, Баки разговаривала сама с собой. Желтый огонь в ее глазах словно заволокло дымкой. – Некоторые из нас продолжали возносить молитвы к высшему миру даже после того, как мы стали поклоняться обитателям Муспеля. Он одержал великую победу, когда вообще сумел проникнуть в Митгартр.

– Остерлинги приносили людей в жертву драконам, – сказал я, – бросая их в жерло Огненной горы. Мне явились искаженные от ужаса лица несчастных, когда я убил Гренгарма.

– Я не стану больше спрашивать про Гильфа, – сказал Тауг. – Я вижу, вы не желаете говорить о нем.

– Пока не желаю, – сказал я. – Может, позже.

– Но я хочу спросить, про Гренгарма и другого дракона. Почему они настолько сильнее всех? Сильнее нас и даже сильнее существ вроде нее?

– Эльфов, – мурлыкнул Мани.