– Некоторые жители вашей деревни поклоняются Дизири. Твоя сестра говорила мне.

– Да, сэр. Вы заберете ее из Утгарда?

– Твою сестру? Конечно. Среди всего прочего я вернулся и для этой цели. Теперь осмотри правую переднюю.

Тауг поднял указанную ногу, уже не столь опасливо.

– Говоря об оверкинах, я имею в виду не Дизири и ее племя. Сколько оверкинов ты знаешь?

– Ну, Тунор… – Тауг слегка поколебался. – И Громовержец.

– Это один и тот же парень. Назови еще кого-нибудь.

Последовала долгая пауза.

– Мама упоминала имя Нертис.

Я рассмеялся:

– Вот тут ты меня поймал. Я о нем не слышал.

– Это «она».

– Давай еще.

– Больше я никого не знаю, сэр Эйбел. С этим копытом тоже все в порядке. Я проверю другое.

– За время, проведенное сейчас в конюшне, ты услышал множество проклятий – и такой способ выяснить, кого должны почитать люди, ничуть не хуже любого другого. Какие имена здесь упоминались?

– Э-э… Фригга. И Форсетти? Это оверкин, сэр? Я думал, название города.

– И то, и другое. Город назвали в честь оверкина, поскольку люди надеялись жить там по закону справедливости. Это все? Похоже, ты не особо прислушивался.

– Фенрир и Сиф, сэр. И еще Странник.

– Неплохо. Странник – это Вальфатер. Теперь слушай внимательно. Ты видел отражение Ская в пруде. Но пруд и все вокруг, весь наш мир под названием Митгартр, есть отражение Ская. Лорд Бил подарил мне белого жеребца, которого мы бросили, когда забрались на грифона. Может, я уже тебе говорил.

– Да, сэр.

– Точно так же Вальфатер подарил мне Облако. У тебя вытянутая физиономия. В чем дело?

– Ваш конь… прежний, на котором я ездил, пока тот человек не забрал его у меня… Я… за ним ведь, наверное, никто не ухаживает.

– Понимаю. Конь по-прежнему принадлежит тебе, Тауг, даже если его у тебя украли.

– На самом деле он не мой, сэр Эйбел. А ваш.

– Я дарю его тебе. Вот сию минуту и подарил. Вообще-то погонщики должны заботиться обо всех лошадях, но если он здесь, найди его и удостоверься, что о нем позаботились должным образом. Привяжи жеребца рядом с Облаком. Убедись, что привязь достаточно длинная, чтобы он мог лечь, и постели для него чистой соломы.

Тауг двинулся прочь, но остановился:

– Вы сами делали все это, пока я не появился, да? Осматривали копыта и все такое?

Я кивнул.

– Я так и думал. Если я собираюсь стать рыцарем, мне надо разобраться с человеком, который на меня напал, правда ведь?

– Рано или поздно, – кивнул я.

– Не хочу откладывать на завтра. Я попробую разобраться с ним, как только позабочусь о Лэмфальте.

Когда Тауг уже скрылся среди толкущихся животных и людей, я крикнул вслед:

– Когда проверишь копыта, помой коню ноги! Теплой водой.

Позже, когда я лежал на полу в бывшей комнате Бимира, Мани перешел от леди Идн ко мне и улегся у меня на груди.

– Вы спите?

Гильф поднял голову и посмотрел на него, но ничего не сказал.

– Нет, – ответил я. – А что?

– Коты могут попасть в Скай?

Я ненадолго задумался.

– Наверное. У Леди Фольквангра четыре кошки. Откуда ты узнал, что я здесь?

– О, я сразу узнаю о таких вещах.

Я задумался и об этом тоже, а поскольку к приходу Мани я уже почти спал, на раздумья у меня ушло порядочно времени. Наконец я сказал:

– Я не стану требовать от тебя объяснений. Знаю, ты не слушаешься приказов. Но если ты не желаешь ничего объяснять, я больше не отвечу ни на один твой вопрос.

– Наверное, мне не следует.

– Ну и не надо. – Я зевнул. – Уходи.

– У меня важные новости.

Гильф тоже зевнул и положил голову между передних лап.

– Какие? – спросил я.

– С какой стати мне отвечать на ваши вопросы, если вы отказываетесь отвечать на мои?

– Ты первый не ответил, – напомнил я. – Пошел прочь.

– Я хотел. Просто вопрос сложный.

– Тогда лучше его не затрагивать. Вы, коты, вечно опрокидываете чашки и прочие предметы, а мне нужно выспаться. Мы не тронемся в путь рано, если я не встану на рассвете.

– Мне сказала моя прежняя хозяйка. – Мани выдержал паузу, внимательно глядя мне в лицо. – Вы удивлены, верно?

– Конечно. Она умерла.

Мани ухмыльнулся; его белые, страшно острые клыки казались красными при свете огня.

– Вы тоже, сэр Эйбел.

– Едва ли.