– Ты, небось, вовсю шутила, да? Я так и слышу, как ты отпускаешь свои обычные шуточки. Какого черта тебе понадобилось махать перед ним красной тряпкой?

– А что бы ты мне посоветовал делать? Сжаться в комок, зареветь и показать ему, как я перепугалась? Не забывай, что я должна была помнить и о Кисмет с Майклом. Можно не сомневаться, что он выместит свою досаду на них.

– Он был раздосадован, когда уходил?

– Мягко говоря. Мне кажется, он был уверен, что сумеет так меня напугать, что я выпишу ему чек сегодня же. Когда же я отказалась, он пришел в ярость. Я совершенно определенно заявила ему, что не дам ни цента.

– На что он ответил…

– Что я об этом пожалею.

Алекс тоже боялся за Майкла и его мать, но решил успокоить Кэт.

– Циклоп еще долго не решится поднять руку на Майкла. Всего несколько недель назад ему едва удалось избежать долгого тюремного заключения.

– Будем надеяться, что хоть это его остановит, потому что на кровное родство тут надеяться не приходится. Майкл не его сын. – Она рассказала ему то, что поведал ей Циклоп. – Может быть, это объясняет, почему фотография Майкла произвела на меня такое впечатление даже раньше, чем я познакомилась с ним самим.

Алекс наклонился к ней через стол.

– К чему ты клонишь?

– Ни к чему.

– Ну, Кэт, не валяй дурака. Я примчался к тебе на помощь по первому твоему зову – разве этим я не заслужил право знать все твои секреты?

– Да глупости все это. – Кэт издала тихий смешок, слегка пожала плечами и стала помешивать ложечкой чай – явные признаки того, что ей хотелось как-то протянуть время.

Наконец она сказала:

– С того момента, как врачи стали делать операции по пересадке сердца, начались дискуссии о том, могут ли какие-то черты личности донора перейти реципиенту.

Алексу потребовалось несколько мгновений, чтобы переварить услышанное, затем он попросил:

– Продолжай.

– Конечно, это глупо, – объявила Кэт, от волнения говоря чуть громче обычного. Затем на какое-то время замолчала, чтобы немного собраться с мыслями и успокоиться. – Человеческое сердце – это орган, аппарат, некий физиологический механизм. А вот сердце каждого человека в отдельности, где живет его или ее душа, это нечто совершенно иное.

– Тогда почему же ты инстинктивно связала свою привязанность к Майклу с тем, что его отец, возможно, стал твоим донором?

– Я вовсе не усматриваю здесь никакой связи.

– Нет, усматриваешь. И Циклоп тоже мыслит в этом же направлении.

– Ну, уж этого мерзавца как раз меньше всего интересует, кто кому какой орган передал, – с жаром проговорила Кэт. – Он просто узрел шанс выколотить из меня деньжата. Он ненавидит Майкла, потому что этот ребенок своего рода живое наследство Кисмет от Спарки. Циклоп все эти годы мстил Кисмет за то, что та предпочла Спарки ему. Он превратил ее жизнь в ад. Неудивительно, что у нее такой загнанный вид.

– Они не находятся под твоим покровительством, Кэт. Кэт взглянула на него так, как будто он только что помочился на американский флаг.

– Еще как находятся! Они люди, и они в опасности.

– Твой альтруизм достоин всяческого восхищения, но нельзя же спасать всех, кому не повезло в этой жизни.

– Если Циклоп что-нибудь им сделает, я не смогу после этого спокойно жить. А ты бы смог? Разве человеческая жизнь ничего для тебя не значит?

Алекс почувствовал, как его лицо заливает жаркая волна гнева.

– Я не буду обращать внимания на твои слова, потому что ты расстроена и, надеюсь, сама не понимаешь, что говоришь. Я ничего бы так не желал, как выбить дух из Джорджа Мерфи, чтобы он в жизни больше не притронулся к Кисмет и Майклу. Но на свете миллионы жертв, таких же, как они.

– Я знаю, что не могу спасти миллионы, но я бы хотела помочь этим двоим.

– Ты что, всерьез подумываешь о том, чтобы дать ему денег?

Их словесная перепалка лишила ее последних сил. Ссутулившись, она подперла голову ладонью.

– Я никогда не поддалась бы на шантаж, но он ясно дал понять, что если я не заплачу, то пожалею об этом. Так или иначе. – Кэт подняла голову и взглянула на него. Впервые за то время, что они были знакомы, он увидел на ее лице испуг. – Алекс, я хочу дать задний ход.

– Задний ход чему?

– Этим безумным поискам моего преследователя. Уже почти две недели я ничего от него не получаю. Я уверена, что некто с весьма специфическим чувством юмора просто-напросто играл со мной в своего рода игру, вот и все. Некролог был его завершающим ходом. Он выполнил поставленную им себе самому задачу – заставил меня порядком струхнуть. Игра закончена.