– Я понятия не имею, о чем вы, вашу мать, здесь толкуете, – зарычал Циклоп. – Ничего не знаю ни о каких таких вырезках. И если вы оба сейчас же не уберетесь с моего…

Кэт снова вмешалась в разговор:

– Нам известно, что вы дружили с парнем по имени Спарки.

Кисмет издала сдавленный крик, похожий на стон раненого животного.

– Спарки? – переспросила она, затаив дыхание. – Вы сказали «Спарки»?

– Заткни пасть, слышишь! – заорал Циклоп, переводя злобный взгляд своего единственного здорового глаза на Кэт. – Если вы разыскиваете этого коротышку, леди, то вам чертовски не повезло. Он уже несколько лет как покойник.

– Я об этом осведомлена.

– Тогда зачем надоедать мне?

– Вы дали разрешение использовать его сердце для трансплантации. Мне была сделана пересадка сердца спустя несколько часов после его смерти. Есть вероятность, что я получила его сердце.

Кисмет, охнув от изумления, прикрыла рот рукой. Ее глаза наполнились слезами.

– Насколько я знаю, вы были с ним очень близки, – мягко сказала Кэт. Женщина кивнула.

– Это дело прошлое, – вмешался Цик. – Что вы хотите от меня?

За нее ответил Алекс:

– Трое людей, которым была сделана пересадка сердца в тот же день, что и мисс Дэлани, умерли, причем у нас есть основания считать, что они были убиты кем-то из семьи донора, который почему-то вдруг пожалел о своем разрешении на трансплантацию.

– Кто бы он ни был, он ясно дал мне понять, что я следующая в этом списке, – добавила Кэт.

– Ай-яй-яй, как печально, – саркастически заметил Цик. Алекс угрожающе шагнул вперед, но Кэт быстро схватила его за рукав и оттащила назад.

– Алекс, я не думаю, что они что-нибудь знают обо всем этом.

– Но ведь он сразу же тебя узнал. Я видел это по его лицу.

– Господи Боже мой, но ведь ее показывают по телевизору! – закричал Циклоп. – Что же я, по-вашему, тупой и слепой?!

– Я думаю, что ты просто дерьмо, – парировал Алекс.

– Тише, вы испугаете мальчика. – Кэт взглянула на Кисмет. – Вы когда-нибудь пытались связаться с тем, кому пересадили сердце Спарки?

– Да, пыталась.

Цик повернулся и гневно уставился на нее.

– Что это ты там несешь?!

Как будто не слыша его, она обращалась непосредственно к Кэт:

– Примерно через год после того, как Спарки погиб, я ходила в больницу, где он умер. Они сказали мне, чтобы я позвонила в банк… ммм…

– Банк органов?

– Наверное, так. Они даже написали мне на бумажке номер телефона.

Цик угрожающе шагнул к ней.

– Да ты заткнешься или нет, уродина?! Ты не обязана ничего им говорить. А где, интересно, был я, что ты сумела тайком от меня смотаться в больницу?

Кисмет продолжала его игнорировать.

– Я позвонила по тому номеру, что они мне дали. Женщина, которая подошла к телефону, говорила со мной очень вежливо, но не могла мне ничего сообщить, потому что я не являлась родственницей Спарки. Я ее умоляла мне сказать. Мне очень хотелось узнать, не…

– Я сказал, заткнись! – Цик внезапно сделал выпад, ударив ее по голове чуть выше виска.

Даже если бы Кэт хотела, она не смогла бы остановить Алекса. Он бросился на Циклопа, схватил его обеими руками за горло и со всего размаха впечатал в стену дома.

– Только тронь ее еще раз, и отправишься в тюрьму, ты, безмозглый ублюдок. – Голос Алекса был довольно тихим, но в нем звучали стальные нотки. – Но еще раньше я дам тебе хорошую взбучку, на которую ты сам напрашиваешься. Вырву тебе последний глаз и помочусь в дырку. К тому моменту, как я закончу тобой заниматься, ты и впрямь станешь тупым и слепым. Ты будешь сам просить запереть тебя в тюрьму на долгий-долгий срок, чтобы я не смог снова до тебя добраться.

– Что ты ко мне пристал, идиот? – проворчал Цик. Было видно, что ему больно. – Алекс коленом ударил его в пах. – Я не собираюсь до нее и пальцем дотрагиваться.

Кэт наблюдала за Майклом. Он ухватился за юбку матери, крепко сжимая ее крошечными кулачками и уткнувшись лицом в складки материи.

– Алекс, помни о мальчике.

Эти слова подействовали на Алекса как магическое заклинание. Он отпустил рокера и даже отодвинулся назад, снова встав рядом с Кэт, но остался таким же напряженным, готовым мгновенно броситься в атаку.

На протяжении их потасовки Кисмет оставалась совершенно безучастной – казалось, что происходящее ее нисколько не занимает. Кэт сделала вывод, что она уже давно привыкла к подобным вспышкам ярости со стороны Циклопа, поскольку сама слишком часто становилась их жертвой.