Он кончил, грязно выругавшись сквозь стиснутые губы.

Берк чувствовал легкое головокружение и слабость, но, возможно, этому способствовали горячая вода и виски. Приятно было осознавать, что он по-прежнему нормальный, полноценный мужчина. Однако настроение от этого если и улучшилось, то ненадолго.

Размякший от ванны и уже пьяный, он вылез, обмотался вокруг пояса двумя тонкими полотенцами, сел на край кровати и принялся размышлять о своем будущем.

Наверное, надо связаться с адвокатом, заморозить банковский счет, аннулировать кредитную карточку – в общем, поступить так, как обычно поступают люди, чтобы отомстить неверной супруге, если их семейная жизнь становится частью бракоразводной статистики.

Но Берку было неохота затевать все эти юридические дела. Черт с ней, с Барбарой, пусть пользуется чем хочет из их совместно нажитого имущества. Он взял с собой все, что ему было нужно: кое-какую одежду, значок полицейского, пистолет.

Порывшись в куче одежды, сваленной на кровати, он достал пистолет, взвесил его на ладони. Именно из него была выпущена пуля, убившая Кевина Стюарта.

С личной жизнью – полный крах. С работой тоже. Былые иллюзии, высокие слова о чести и доблести были для него теперь пустым звуком. Только идиоты продолжали верить в подобную чушь. Эти понятия устарели, они не применимы к современному обществу. Когда Бейзил поступил в полицейскую академию, он воображал себя рыцарем, но рыцари Круглого Стола – всего лишь старая-старая сказка.

Берк Бейзил стал парией, вечным занудой в отделе по наркотикам, человеком, застрелившим собственного напарника и требовавшим справедливого суда, в то время как остальным на это было глубоко наплевать.

Уэйн Бардо вышел на свободу, чтобы снова убивать, и уже появились новые жертвы.

Дюваль спокойно сидит в своем роскошном доме со своими слугами, своими богатыми друзьями и своими дорогими шлюхами.

А Берку Бейзилу тем временем наплевали в душу за желание помочь; жена завела себе молодого любовника и трахается с ним в его, Берка, собственном доме.

Он снова взвесил на руке пистолет. Что ж, он станет не первым полицейским, осознавшим бессмысленность своей работы и пустившим себе пулю в лоб. Долго ли о нем будут горевать? Да и кто? Пату? Мак? Возможно. А про себя, наверное, будут рады, что избавились от такой мороки.

Когда труп начнет разлагаться, управляющий сначала будет долго стучать, потом вызовет полицию. А когда его найдут, вряд ли кого-нибудь удивит, что лейтенант Бейзил решил свести счеты с жизнью. Скажут, это все из-за семейной катастрофы. Поползут сплетни: слыхали, он застал свою бабу, ну, ту, с роскошной фигурой, трахающейся в душе с другим мужиком. Бедняга. Покачают головами, повздыхают, что он так и не оправился после убийства Стюарта. Вот когда начались все его проблемы.

Пока вдова Стюарта едва сводит концы с концами, этот бесстыжий адвокат и его бандиты-клиенты закатывают роскошные гулянки, празднуя свою победу над правосудием. Старина Берк Бейзил примириться с этим никак не мог. Больше ему не под силу тащить на своих плечах это всепоглощающее чувство вины.

Все, хватит. Пора кончать.

Кажется, он себя жалеет? Ну и что с того? Разве он не имеет права посочувствовать самому себе? Нэнси Стюарт обидела его до глубины души, хотя, конечно, он понимал, что она была права. Она сейчас вцепилась в жизнь обеими руками. Боль после смерти Кевина понемногу утихнет, Нэнси еще может кого-то встретить и снова выйти замуж. Она не винила Берка в случившемся, но его посещения пробуждали в ней горькие воспоминания.

Берку хотелось думать о Барбаре только как о блудливой гадине, не пожелавшей понять его и постараться помочь, когда он был совершенно раздавлен гибелью друга. Однако, если быть до конца честным… Барбара, конечно, не без недостатков, но ведь и он тоже никогда не был идеальным мужем, даже до того рокового случая. Если бы их брак завершился раньше, было бы лучше для них обоих.

Он сделал в своей жизни много ошибок. Неправильно выбрал жену. Неправильно выбрал работу. Кому нужны эти сверхурочные дежурства и работа на износ? В результате он так ничего и не совершил.

Ничего.

Хотя, нет, почему же ничего. Он убил Кевина Стюарта.

Господи, как же ему недоставало этого парня! Берку не хватало спокойной рассудительности Кева, его глуповатых шуток, непоколебимой уверенности в том, что хорошо, а что плохо. Берк скучал даже по его вспышкам ярости. Кевин был бы не против погибнуть при исполнении служебного долга. Да что там: именно такую смерть он считал самой достойной.

А вот чего бы он не потерпел, так это того, что его гибель осталась неотомщенной. Преступники, повинные в смерти Кевина, благополучно увильнули от закона, защите которого Кев посвятил всю свою жизнь. С подобным Кевин Стюарт не смирился бы.

Эта мысль отрезвила Берка Бейзила, как холодный душ.

Он поставил бутылку на шаткий прикроватный столик, рядом положил пистолет. Сбросив с себя полотенца, лег на жесткую кровать и заложил руки за голову. Он лежал так несколько часов, смотрел в потолок и думал.

Хотя думать было не о чем.

Он уже знал, что должен делать дальше. Знал, кого должен убить. Уж во всяком случае, не себя.

Когда Бейзил наконец уснул, он спал так, как не спал уже много месяцев – спокойно, глубоко и без кошмаров.