Гоури поднял правую руку.

– На протяжении последних нескольких лет и в настоящее время вы являетесь адвокатом, практикующим в судах нашего штата?

– Совершенно верно.

– Знакомы ли вы с Перри Мейсоном, адвокатом защиты?

– Да.

– Говорили ли вы с мистером Мейсоном по телефону девятого числа текущего месяца?

– Да.

– Рассказывал ли вам мистер Мейсон во время того разговора о некоторых необычных решениях в делах об убийствах?

– Да.

– Передайте, пожалуйста, суть разговора, - попросил Гамильтон Бергер.

– Минутку, - перебил судья Кейзер.
– Возражений со стороны защиты нет, однако, Суд не видит здесь ни какой связи со слушаемым делом.

– Я намерен показать связь, - заявил Гамильтон Бергер.
– Это очень важный момент версии обвинения.

– На _п_р_е_д_в_а_р_и_т_е_л_ь_н_о_м_ слушании?
– уточнил судья Кейзер.

– Да, Ваша Честь, - подтвердил окружной прокурор.
– Не желая переходить на личности, я, как один из тех, кто служит правосудию, готов заявить, что в прошлом мне неоднократно приходилось сталкиваться с тем фактом, что адвокат защиты выходил далеко за рамки приличия, представляя клиентов, обвиненных в совершении каких-то преступлений. Я сейчас хочу сообщить Высокому Суду, что в некоторых из тех случаев провелось бы должное расследование и были бы приняты дисциплинарные меры, если бы только не происходили крайне драматичные и эффектные развития событий и не выяснялось, что в совершениях преступлений обвиняли не тех людей. При указанных обстоятельствах, мы приходили к решению, что расследование проводить не стоит. Однако, те доказательства, что у нас имеются в настоящее время, показывают или, по крайней мере, приводят к выводам о том, что произошло. Мы считаем эти доказательства настолько же важными, как и доказательства, связывающие обвиняемую с совершением преступления. Я заявляю, что до того, как мы закончим представление доказательств, мы безошибочно покажем связь, которая вовлекает адвоката защиты, не как адвоката, использующего неэтичные методы, а как реального сообщника соучастника после события преступления.

– Минутку, - перебил судья Кейзер.
– Несомненно, что ваши слова будут освещены в прессе и получат широкую огласку. Суд считает, что не было необходимости говорить подобное в настоящее время.

– Я просто хотел, чтобы Высокий Суд уяснил мою позицию, - возразил Гамильтон Бергер.

– Прекрасно. Заявление сделано и отменить его невозможно. Если бы Суд догадался, что вы собираетесь сказать, Суд вмешался бы и предотвратил подобное. Мы спрашивали вас лишь о том, относятся ли к делу доказательства, которые вы намерены представить.

– Они имеют отношение к делу. Я просто хотел показать Высокому Суду, как мы планируем все связать.

– Приступайте к представлению ваших доказательств, - приказал судья Кейзер.
– Однако, я предупреждаю вас, господин окружной прокурор, что в случае, если доказательства, о которых вы говорили, не дотянут до вашего заявления, мы посчитаем его ненадлежащим образом действий или даже неуважением к Суду.

– Я прекрасно осознаю все возможные варианты развития ситуации, сообщил Гамильтон Бергер.
– Я знал, что говорил. Я очень хорошо подумал перед тем, как выступить с подобным заявлением. Если я не докажу то, что намерен, я готов ответить за неуважение к Суду.

– Хорошо. Начинайте.

Гамильтон Бергер повернулся к свидетелю.

– Вы записывали разговор с Перри Мейсоном?

– Да, сэр.

– Почему?

– Потому что разговор оказался крайне необычным и чрезвычайно интересным для адвоката.

– Передайте, пожалуйста, его суть.

– Мистер Мейсон поведал мне о нескольких вопросах права, совершенно нестандартных, которые ему приходилось время от времени изучать.

– О каких конкретно вопросах права шла речь?

– Тема всплыла потому, что мистер Мейсон подсказал моей клиентке, что общее имущество супругов, проигранное в азартной игре одним супругом, может быть возвращено другим супругом и, таким образом, восстановлена общая собственность. Это очень необычное судебное решение, и я хотел удостовериться, правильно ли я понял мистера Мейсона.

– Вы говорили еще о чем-нибудь?
– уточнил Гамильтон Бергер.

– Да.

– Пожалуйста, перескажите, о чем вы еще говорили?

– Мистер Мейсон заверил меня, что я абсолютно правильно его понял, и подтвердил описанный им аспект права, а именно решение, устанавливающее удивительное трактование закона об азартных играх.

– А потом?

– Он сообщил мне, что у него имеется целая картотека, в которой собраны необычные судебные решения.

– Он говорил что-нибудь об убийствах?

– Да. Неоднократно принимались решения о том, что, если человек стреляет в жертву и полученное в результате ранение обязательно должно привести к смерти, но до того, как смерть фактически наступает, появляется второе лицо и тоже стреляет в жертву, что незамедлительно приводит к смерти последней, то первый человек считается невиновным в убийстве.

– Мистер Мейсон назвал вам номера решений?

– Да. Я их записал, потому что информация мистера Мейсона меня очень заинтересовала.

– Вы в состоянии сообщить нам время и дату разговора?

– Да, потому что у меня в конторе принято записывать номера, по которым я звоню, и продолжительность разговора. Я выяснил, что слишком много консультирую клиентов по телефону и не взимаю с них стоимость разговора, а поэтому...

– Нас это не касается, - перебил Гамильтон Бергер.
– Я спрашиваю вас о точном времени и точной дате разговора с мистером Мейсоном. Вы ответили, что в состоянии их назвать. Так сделайте это.

– Я позвонил мистеру Мейсону в девять тридцать утром девятого числа текущего месяца.