– Я потерплю, - Гарри встал и с трудом натянул штаны.

– Завтра же расшифруешь все записи Риты Скиттер, пользуясь рунами, - Снейп внезапно опять стал неприступно холодным и строгим.

– Да, Наставник, - вздохнул Гарри, не понимая, почему ему так хочется расплакаться. Ниточка доверия лопнула, не успев окрепнуть.

Снейп стремительно вышел за дверь.

– Сейчас поможешь ему, - приказал он изнывавшему под дверью Драко. – И сразу дай ему зелье Сна без сновидений и отправь в кровать. Завтра у него будет много работы.

– Он что-то понял в записях Риты? – прошептал Драко, глядя на крёстного отчаянными круглыми глазами.

– Да, похоже, дело сдвинулось. Позаботься о нём, - Снейп хлопнул крестника по плечу.

Драко ворвался в библиотеку. Так… На полу валяется розга. Красный как рак, понурый очкарик потирает ягодицы. Всё понятно! Чего ещё ждать от Снейпа! И целитель начал действовать. Он подошёл к слабо сопротивляющемуся Гарри молча расстегнул ему штаны и спустил их вместе с трусами. Потом развернул его к себе спиной и уложил грудью на стол.

– Хорёк, ты меня тоже высечь хочешь? А ты за что? – вякает это очкастое недоразумение.

– Заткнись, Потти! Не мешай мне, - целитель накладывает руки на голую попу и замирает.

Гарри чувствует какую-то приятную прохладу, которая сразу снимает боль, а потом не менее приятное тепло.

Потом Малфой отвёл странно послушного Поттера в его спальню, помог раздеться и напоил зельем Сна без сновидений. Поттер был непривычно покорный и молчаливый. Драко это стало беспокоить.

– Потти, чего ты? – он сел на край кровати.

– Драко, а Снейп всегда такой холодный и бездушный? – вдруг тихо спросил Гарри.

Бездушный? Драко вспомнил, как крёстный читал ему маленькому сказки на ночь, с увлечением строил вместе с малышом замки из магического «Лего», водил его в магловский зоопарк и в кино, потихоньку от Люциуса притаскивал Драко бигмаки из Макдональдса, которые тот обожал, а отец запрещал травиться фастфудом. Как они вместе наблюдали вылупление птенцов павлина из яиц.

Как Снейп учил его летать на метле, как помогал делать домашние задания по трансфигурации, которая не давалась первокурснику Малфою. Как один раз выпорол ремнём за двойку, а потом долго утешал обиженно сопящего одиннадцатилетку. Крёстный проводил с ним больше времени, чем отец, занятый работой и интригами в Министерстве!

После того, как Драко не смог убить Дамблдора, он страшно боялся и за себя и за родителей, страшась возмездия Волдеморта. От этого страха он буквально сходил с ума весь ужасный седьмой год пребывания в Хогвартсе. И Снейп, безуспешно пытавшийся поить его какими-то успокоительными зельями, в конце концов, просто уложил его в свою постель. И это чисто сексуальное удовольствие помогло Драко прийти в себя. А каким великолепным и нежным любовником он оказался!

«Он чудесный! А холодный он только для посторонних», - хотел сказать Драко, но увидел, что Гарри уже крепко спит.

Конечно, Гарри не успел за один день расшифровать записи Риты. Вечером он признался в этом Снейпу, ожидая язвительных замечаний, а может даже, наказания.

– Значит, продолжишь завтра, - спокойно сказал Снейп и, глядя на юношу, внезапно добавил. – Поттер, ты молодец. Отдохни сегодня.

И теперь Гарри с чистой совестью сидел в гостиной и смотрел, как Барти Крауч рисует очередную поздравительную открытку. Бартемиус, немного окрепнув, стал рисовать на заказ эксклюзивные поздравительные открытки. Каждая открытка – это был маленький шедевр. Стоили они недёшево, но богачи раскошеливались. Каждому было лестно получить открытку, нарисованную лично для него. На его рисунках бабочки вспархивали с цветов и образовывали слово «ПОЗДРАВЛЯЕМ», белки мчались из глубины рисунка и протягивали букет цветов. Выглядело это таким живым, что хотелось по-настоящему принять от белки цветы. Для Нарциссы он маслом написал небольшой пейзаж с мельницей, стоящей на речке, среди зарослей ивы. Тихо бежала вода, колесо медленно вращалось, казалось, слышен его скрип. Из воды иногда выпрыгивала играющая рыба. Крауч рассказывал, что его мать хотела отдать его в школу магической живописи здесь в Италии, но отец не разрешил.

Теперь Гарри зачарованно наблюдал, как под цветными карандашами оживают два белых лебедя, подплывают друг к другу и касаются клювами, целуясь, а потом сплетаются шеями. Кувшинки всплывают из воды и складываются в слова: «Любовь на всю жизнь».

– Это поздравление с первой годовщиной свадьбы, - пояснил Барти. – Китч, конечно. Но заказчик держит сеть «Шоколадниц» по всей Италии, и платит неплохие деньги.

Драко, закопавшийся в ворохе каких-то счетов, тяжело вздохнул и подсел к Люциусу, который сибаритствовал на диване вместе с коробкой шоколадных конфет с ликером.

– Пап, помоги. Я проверяю счета моей аптеки. Что-то у меня расходы получаются слишком большие.

Драко открыл собственную аптеку в магическом Риме. Продавались там зелья, изготовленные исключительно на фирме, принадлежащей Драко, Блейзу и Грегу. Иногда Драко просил Снейпа сварить какое-нибудь особенно сложное зелье по спецзаказу и аккуратно отчислял ему деньги за работу.

Люциус взял бумаги и начал их быстро просматривать. Его по рысьи зоркие глаза мигом нашли ошибку в расчётах. Он ткнул пальцем в пергамент. Драко, не понимая, хмурился и ерошил чёлку. Потом до него дошло. Он понятливо закивал и смущённо улыбнулся. Люциус рассмеялся и отвесил отпрыску шутливый подзатыльник, а потом обнял его за плечи и прижал к себе. Драко стал рассказывать отцу, что хочет открыть вторую аптеку в Неаполе, но сомневался, что их фирма сможет справиться с увеличивающимся объёмом работы. Люциус советовал подобрать одного-двух наёмных работников. Они сидели на диване так похожие друг на друга, такие довольные и счастливые, что Гарри засмотрелся на них, открыв рот и не замечая, что Снейп внимательно наблюдает за ним.