И Гарри замолчал. Магия ученичества вынудила его молча выслушивать разнос Наставников.

Он просто стоял перед магами, опустив голову и всячески изображая раскаяние. Наконец волшебники притомились. Люциус, облокотившись на стол, обмахивался надушенным платком. Зельевар наколдовал себе стакан воды со льдом и жадно выпил его. Старшие маги разглядывали юношу. Вид у них был очень суровый.

Гарри вздыхал, ожидая свой приговор. Он понимал, что просто так эту его выходку с руной тишины ему не спустят. В глубине души он гордился, что оказался сильнее опытных волшебников.

Снейп, поглядывая на паршивца, наколдовал вокруг себя и Люциуса сферу секретности. Теперь Поттер ничего не услышит.

– Что ты собираешься с ним делать? – с интересом спросил Люциус.

– Пора воспользоваться розгами!

– Ты что, всерьёз хочешь высечь будущего Тёмного Лорда? Ну, нет, я в этом участвовать не буду! У меня духу не хватит, - воскликнул лорд Малфой.

– Всерьёз я его бить не буду. Но весь антураж соблюду. Ты разве не знаешь, что наказание и последующее прощение очень сближают ученика и Наставника?

– Тогда желаю удачи, - Люциус встал, разрушая сферу секретности.

– Простите, Наставник, - пробормотал Гарри. – Я не хотел…

– Я, конечно, тебя прощаю. Гарри, знаешь, у русских есть очень точная поговорка для таких случаев. Как это говорил Антонин… Семь… Как же это? Семь раз…

– Семь раз отмерь, один отрежь, - неожиданно для себя на чистом русском языке произнёс Гарри и тут же перевёл это на английский.

Люциус многозначительно поглядел на Снейпа. Русский язык знал только Повелитель.

– Да, точно. Гарри, я к тебе отношусь очень снисходительно. Ты ещё такой молодой, поэтому и совершаешь много ошибок. Но только Северус не такой добренький, как я. И у него к тебе будет серьёзный разговор, - лорд Малфой похлопал юношу по плечу и вымелся из библиотеки со скоростью Хогвартского экспресса.

Выскочив из комнаты, он чуть не сбил с ног сына, который безуспешно пытался подслушивать. Люциус не удивился. Подсматривать и подслушивать – это в крови у каждого Малфоя. Без этого не получится ни одной интриги.

– Скоро Гарри понадобится твой Дар целителя, - мимоходом предупредил он.

Драко закатил глаза. Он вдруг почувствовал что-то плохое, вот и кинулся вслед за отцом и крестным, но войти в библиотеку не решился. То, что Снейп остался наедине со своим учеником, не обещало тому ничего хорошего.

Гарри со страхом смотрел на зельевара, у которого в руке появилась длинная зелёная ветка ивы, очищенная от листьев.

– Поттер, спусти штаны. И трусы тоже.

– З-зачем, Наставник?

– Затем, что раз не хочешь думать головой, пострадает твоя задница. Ты посмел обратить свою силу против Наставников. Это очень серьёзный проступок!

– Простите… Я не подумал…

– Это твоё обычное состояние. Живо спусти штаны!

Гарри повиновался. Он стоял перед Снейпом в рубашке, которая еле прикрывала низ живота, и со штанами, стреножившими его щиколотки. Было безумно стыдно! Его ни разу не наказывали физически. Дядя Вернон несколько раз драл за уши, да Снейп отшлёпал в Азкабане, вот и всё!

Ему приказали лечь грудью и животом на стол. Гарри лёг прямо на раскрытую Книгу рун, успев заметить перед носом именно ту злосчастную руну тишины.

Раздался свист розги, и острая боль обожгла ягодицы. Гарри от неожиданности взвизгнул и попытался закрыть попу руками. Снейп схватил его руки и переместил их на стол, а потом просто приклеил к столу заклинанием. Ещё четыре раза свистнула розга, и Гарри зашёлся в крике. Внезапно он почувствовал, что порка прекратилась, руки стали свободными. Он, морщась, отлепился от стола.

Магия ученичества подсказала, что следует делать дальше. Он опустился на колени, не утруждая себя натягиванием штанов, и поцеловал руку Снейпа.

– Спасибо, Наставник, - шмыгнул носом он.

Его неожиданно ласково погладили по голове, и он прижался к этой руке щекой, мечтая продлить ласку. Какая-то тоненькая ниточка доверия протянулась между ними.

– Очень больно, Поттер? – чёрные глаза внимательно смотрели на него. Снейп нагнулся и с тревогой вглядывался в лицо ученика. Длинные горячие пальцы отвели с мокрых глаз упавшие волосы и вытерли слезинку, катившуюся по щеке.