– Очень рада вас видеть, ребята. А то мы здесь всё больше вдвоём. Уже немного стала от людей отвыкать. Скоро мы с Мишей, сами по-собачьи тявкать начнём. Что там нового, в других местах?

– Да вот, с теплом, вроде начинают кое-где листочки на деревьях проклёвываться. Может, в этом году без Леших обойдётся. Москва по-прежнему для всех закрыта. Кругом не особенно людно. Но так больше ничего примечательного, - Максим понимал, что не стоит тревожить лишний раз женщину подробными описаниями их приключений.

– А здесь вы как оказались?

На этот раз отвечать взялся Григорий:

– Да мы в засаду у дороги попали. Пришлось машину бросить, а через лес к Дмитрову и вышли.

Максим незаметно дёрнул приятеля за рукав. Но тот уже и так понял, что рассказ о засаде был лишним, когда поймал красноречивый взгляд Михаила. Григорий решил, несколько неуклюже, поправиться:

– Но так всё хорошо. А скоро будет и ещё лучше, не сомневайтесь.

Михаил ещё раз поцеловал женщину, и повёл гостей к выходу из комнаты.

– Родная, нам надо поговорить с мужиками. Если что – зови.

– Конечно, конечно, идите, - несколько разочарованно ответила шатенка.

Закрыв дверь, Михаил полушёпотом спросил:

– Видел? Жена моя. С кровати уже два месяца не встаёт.

– А что с ней?

– Колол дрова, она носила. Проморгали приближение стаи. Огромный мастифф умудрился две доски в заборе выломать. Лена на снегу поскользнулась, а он вцепился в ногу. Я успел колуном ему башку расколоть, и жену в дом оттащить. Но рана оказалась серьёзной – до сих пор не оклемается. Вот и ждём. Забор теперь постоянно укрепляю. Машину уже присмотрел бесхозную, но рабочую. Бензинчика подсобирал. Думаю, летом, по теплу и долгому свету, уехать отсюда куда-нибудь.

– И куда собрался, если не секрет?
– поинтересовался Григорий.

– Да, не решил ещё. Будем по дороге смотреть, где глаз задержится – там и остановимся.

Максим с сомнением покачал головой.

– Думаешь, там лучше? Сейчас везде так, только вместо четвероногих, двуногие псы друг с другом грызутся.

– Но вы ведь, куда-то шли? Тоже ищете, где лучше?

– Да, как тебе сказать… Ты вот, молодец – о жене заботишься. А я со своей невестой расстался. Не по своей вине, конечно, но теперь ищу её уже почти год. Вот прослышал про некий «Новый мир» - не то секта, не то банда с идейными заморочками. Я считаю, что моя Ольга теперь там. А Гришка мне помогает. Если бы не его машина, я бы ещё далеко отсюда был, пятки стаптывал, - рассказывая это, Максим, будто на коммерческой презентации иллюстрировал свой короткий рассказ, доставая попеременно из потайного кармана куртки маленькое фото своей невесты, и табличку с призывом идти в «Новый мир».

Внимательно изучив текст на табличке, Михаил посветлел лицом. Его глаза засияли, и он бодро воскликнул:

– О! Вот туда мы и поедем. Там люди, там порядок. А то надоело всё: тут, хоть люди и не достают, собак боятся, но эта одичавшая стая, имени, так его растак, кинологического центра – это просто кошмар наяву. Тут сам выть и гавкать начнёшь, как пёсий оборотень. Уже все, кто мог, из города сбежали. А кто не успел, или не смог – прячутся, как мы, или уже отмучились, царствие им небесное. Никому такой смерти не пожелаю.

И Максим, и Григорий, прислушиваясь к звукам беснующейся стаи за стенами, согласно закивали. Потом Максим задал, давно не дававший покоя, вопрос:

– А когда мы уйти сможем? К чему готовиться? День, два, или всего несколько часов?
– на последних словах Максим затаил дыхание, в надежде услышать желаемое.

– Ну, сегодня точно не уйдут – не надейтесь. Завтра или послезавтра, наверное, дальше двинут. Территория для охоты у них обширная – побегут её прочёсывать, жертв искать, да в помойках рыться. А добычи, похоже, всё меньше становится. Стая заметно поредела, да и псы полегчали-отощали. Но зато и во двор ещё ожесточённей рвутся – вон, доски в два слоя, а всё равно трещат.

Все ещё немного посидели, молча прислушиваясь к устрашающим звукам с улицы. Потом Михаил хлопнул себя по коленям.

– Что это я? Не ждать же нам день или два на голодный желудок, - он встал и направился вон из комнаты. Заметив, как Максим стал доставать консервную банку из мешка, Михаил помахал рукой.

– Нет, нет, ты это спрячь. Вы – мои гости. И потом, город немаленький, есть, чем поживиться. Из-за собак сюда никто забираться не рискует. В крайнем случае – несколько залётных бродяг, но они много не утащат. А сами собаки ни двери, ни банки открывать не научились.

Вскоре, он вернулся, нагруженный рыбными и мясными консервами, пакетами сухариков, и даже выудил из кармана бело-голубую баночку сгущёнки. Максим, проглотив слюну, воскликнул:

– А ведь и, правда – не бедствуете.

Максим с Григорием дождались, пока Михаил накормит свою жену, что, впрочем, не заняло много времени. Затем мужчины приступили к трапезе. Успевали и есть, и говорить, как всегда в таких случаях. В ежедневной беготне только и остаётся время для разговора, что за совместным поглощением пищи.