— А теперь, Рейчел, тебе предстоит выбрать — карьера или мужчина.

— Не из чего выбирать! Если я выберу его, он улетит, словно дикий сокол, не успею я и глазом моргнуть.

Джина качает головой.

— Тогда молись, чтобы он поскорее порвал с тобой.

— Больно молиться о чем-то, чего на самом деле не желаешь.

— Тогда сама положи этому конец. Покончи со всем раз и навсегда.

Я вздыхаю.

— Рейч, он и правда сказал это?

— Тахо?

— Нет, его член. Конечно, Тахо! Ну, Тахо и его член.

— Да, но я не желаю, чтобы он крутился возле тебя.

Она хмурится.

— Надеюсь, он будет держаться от меня подальше следующий месяц. Будет годовщина, как Пол бросил меня, а я всегда такая уязвимая в это время.

Простонав, я плюхаюсь на спину, потирая лицо.

— Джина! Да что с нами происходит?

— Мужчины. Весь мужской род. Сердцееды.

Вздох.

— Вы с Сентом, — она осторожно на меня поглядывает. — Ты когда-нибудь задумывалась, могут ли у вас быть отношения, что-нибудь грандиозное?

— Ты имеешь ввиду грандиозную катастрофу?

— Нет, я имею ввиду, — она пожимает плечами, — он витает в облаках, ты могла бы дать ему чувство приземленности. Это могли бы быть грандиозные отношения, если бы он все не испоганил... или ты.

— Это, вообще, ты говоришь? Джина, ты меня сейчас с ума сведешь.

— Я просто спрашиваю. Ты наверняка задумывалась. Ну, знаешь. Как сексуальная фантазия, только без секса.

— Задумывалась, — признаю я. — Я думала, каково было бы разделить с ним жизнь, а не только постель. Я знаю, что сама установила такие рамки наших отношений... не желая попадать под внимание общественности. Но также, в глубине души, я знаю, что это бы не сработало. Его невозможно удержать, Джи, — я качаю головой. — Сента никому не удержать. — А если бы вышло, в моей голове сразу возникают другие мысли. — Плюс, я бы жила в страхе обо всех тех одиноких женщинах и Малкольме с его привычкой трахать все подряд просто потому, что он может.

— Тогда, Рейчел, просто наслаждайся тем, что есть сейчас, — она вздыхает и гладит меня по макушке, говоря преувеличенно значимо «Дитя, я даю тебе свое благословение.»

— Джина, ты это серьезно?

Она улыбается.

— Мне бы хотелось, чтобы ты не ввязывалась, но ты уже слишком глубоко в этом. К тому же, если я запрещу, ты продолжишь за моей спиной. Прошу, не делай этого. Я твой друг, я здесь, чтобы поддержать тебя.

— Спасибо.

Боже, с моих плеч словно упал огромный груз. Быть на американских горках и не иметь возможности кричать, это настоящая пытка, а именно так я себя и чувствовала, скрывая происходящее.

Я безучастно смотрю в потолок, а потом начинаю улыбаться, потому что...

Что ж. Его помощница сменила его статус на Facebook. Возможно, Кэти? Ох, хотела бы посидеть как-нибудь с Кэти за чашечкой кофе и узнать все.

Все.

Я достаю телефон и пишу ему:

«Будь ты сейчас рядом, мои руки были бы очень заняты.»

Моя мама отвечает:

«Привет, милая. Что ты имеешь ввиду?»

Я пишу ему:

«Боже мой, я только что ошибочно отправила сексемеску своей маме!»

А затем пишу маме:

«Да, мамуль, я о том, что хотела бы сделать тебе массаж спины. Научилась тут новой технике.»

Сент отвечает:

«Перешли мне»

Я:

«СЕНТ! Это напрочь убило все настроение. Теперь тебе придется гадать, что же там было ;)»

На следующий день я абсолютно измотана нашим с ним походом на природу. А еще я остаюсь у него на ночь. Приподнявшись в кровати, я мысленно запоминаю каждую его черту.

– каждая выразительная черта его загорелого лица. ЕСТЬ.

– его шаловливый рот. ЕСТЬ.

– его шикарные, темно-коричневые соски. ЕСТЬ.

О, боже. Я хочу СЪЕСТЬ его целиком.

Вздохнув, я ложусь обратно в его объятия. Это тоже ЕСТЬ в списке того, что мне очень нравится.

Спустя два дня он забирает меня на своем «роллсе». Отис открывает мне дверь, и я вижу сидящего внутри Сента, вернувшегося с какой-то срочной конференции в Нью-Йорке. Настоящее воплощение сексуального, загорелого, темноволосого божества в костюме.

ГРЕХ, УПАКОВАННЫЙ В КОСТЮМ. 

Соскользнув с сидения, я медленно опускаюсь на пол машины, двигаясь между его мускулистых ног, с улыбкой смотря на него снизу вверх, когда он замолкает, говоря по телефону. Потому как да, он говорит по телефону. Занимается делами. Удивительно, да? Ха-ха.

Я трусь подбородком о его бедро, проводя руками по упругим мускулам.

— Да, Чарльз, — продолжает он.

Его загадочный взгляд манит меня. Игриво ухмыляясь, я трусь щекой о другое бедро, затем провожу губами, пробираясь вверх, пока мои рот и подбородок не оказываются прижаты к его эрекции. Под моими губами он твердый, как камень. Я легонько обхватываю его губами через ткань брюк, возбуждаясь от того, каким низким становится его голос.