Сейчас я должна была бы чувствовать удовлетворение, даже счастье. Вместо этого, я не хочу прощаться, и, когда он говорит Отису подождать, пока он проведет меня, я чувствую отчаяние от того, что он не останется. От того, что я не искренна и не честна, и скоро он меня покинет.

— У меня завтра дела, — говорю я, просто, чтобы ему самому не нужно было придумывать причину, чтобы уйти.

— У меня тоже, — говорит он, но продолжает следовать за мной до двери квартиры, ожидая позади, пока я открываю.

Я вздрагиваю, когда он покусывает мое ухо, проводя рукой все выше по моей, гладя обнаженное плечо, которым я дразнила его несколько часов назад, когда он меня забирал.

— Хочешь войти?

— Да, — он целует меня в ухо.

Словами не описать, какое облегчение я чувствую в груди, когда тепло разливается по всему телу.

Боясь вот так наткнуться на Джину, я прижимаю палец ко рту, прося его не шуметь, цепляю мизинчиком за его палец и веду в свою спальню. Мы закрываем дверь. Он выглядит таким большим и красивым.

— Садись, — я указываю ему на постель, и мои гормоны уже готовы к вечеринке.

Пока я иду переодеться в свою футболку с логотипом студенческой команды “Wildcat”, он начинает расстегивать пуговицы на рубашке. Я возвращаюсь к своей постели. Сент смотрит на меня, на губах игривая улыбочка, и по выражению его лица можно подумать, что я самая сексуальная штучка из всех выпускников моего университета. Хотя я выгляжу так буднично, в то время как он выглядит превосходно в своей рубашке, обтягивающей его во всех правильных местах.

Молча я сажусь на него сверху и расстегиваю оставшиеся пуговицы, а он запускает руки мне под футболку, сжимая мою попку.

— Малкольм, у меня нет презервативов...

Он медленно и глубоко целует меня, наслаждаясь вкусом.

— Не переживай, у меня все схвачено.

Меньше, чем минуту спустя мы уже готовы, полностью обнажены, и я толкаю его на свою кровать, наслаждаясь тем, что он позволил мне быть сверху. Проводить руками по его широкой груди. Смотреть, как он наблюдает за моими движениями. Я впускаю его в себя и мои груди становятся тяжелыми от желания, чувствительными под его руками, когда он гладит меня, а потом приподнимает голову и посасывает мою грудь, захватывая губами нежные вершинки. Он садится со мной на руках и так, смотря друг другу в глаза, мы вместе движемся. Он приподнимает бедра, резко притягивая меня вниз, на встречу себе. Он яростно кончает в тот самый момент, когда мой собственный оргазм разрывает меня на части.

Дыхание у нас обоих учащается. Сент выглядит смущенным, испытывающим благоговение и благодарность. Он хотел сломить мою оборону, но после того, как мы занимались любовью, я почти вижу трещину в его огромнейших стенах. Потому что вот, каково это. Незнакомцы, которые только трахались, каким-то образом в результате отдают намного больше планируемого, открываются намного сильнее. Довольная, я долго лежу, расслабляясь, прижавшись к упругим, жарким изгибам его тела, а он лениво поглаживает мою спину вдоль позвоночника.

Приподнявшись на локте, я шепчу: «Мне нравится вот так быть с тобой.»

— Правда? — спрашивает он, такой расслабленный, заманчивый, нежный.

Я киваю.

Он похлопывает себя по груди.

— Тогда возвращайся сюда.

Я обнимаю его за шею и устраиваюсь на его груди. Он пахнет безопасностью. Силой. Как та рубашка, что теперь висит в глубине моего шкафа. Для меня он пахнет контролем и властью, а еще сексом, связью и счастьем. Я испытываю эти чувства и обдумываю их, но не собираюсь вносить в свои заметки. Эти чувства исключительно мои, и пускай мысли забудутся, ощущения останутся, я в этом уверена.

Он говорит «Погоди», хватает телефон и отправляет сообщение.

— Ты не против, если я останусь на ночь?

Улыбнувшись, я киваю.

— Ты написал об этом Отису?

— Да. Ты точно не против? — в его глазах игривые огоньки. — Если я останусь, то выспаться нам не удастся.

— Кому вообще нужен сон, когда ты в постели? — я расплываюсь в улыбке. Кровать скрипит, когда он перекатывается на свою сторону, чтобы наблюдать за своей рукой на моем животе, как он его гладит и скользит вверх. Я наблюдаю за тем, как провожу пальцами вверх к его горлу, подбородку, а затем шепчу ему на ушко: «Помоги мне не шуметь. Не хочу, чтобы мы всех разбудили.»

Сент перекатывает меня на спину и ложится между моих ног, касаясь ладонью моей щеки. Он прижимает большой палец к моим губам, касаясь языка, чтобы я могла посасывать его и не шуметь. В его глазах такой жадный голод. Внезапно я испытываю ревность, думая о том, что он занимался этим с другими. Я так сильно ревную, что мне недостаточно его близости. Не сдерживая стона, я приподнимаюсь навстречу к Сенту.

— Ближе. Будь еще ближе и скажи мне, чего ты хочешь, скажи это пошло, — шепчу я ему на ухо.