Я стараюсь мысленно делать заметки, но они в основном говорят о «Уайт Сокс».

Я сворачиваюсь калачиком на диване, отставляю кружку в сторону, устроившись с маленькой подушкой. Сент садится напротив меня, возможно из-за того, что я сказала ему о том, что не хочу, чтобы они считали меня его шлюхой. Я улыбаюсь ему в знак благодарности.

Он улыбается мне в ответ, делая глоток вина.

Я пытаюсь убедить себя, что мне бы лучше уйти домой (несмотря на то, что мое тело протестует от одной только мысли, что я не увижу его кто знает, как долго), когда я слышу, как Тахо буднично сообщает Малкольму: «Ее подруги заедут.»

Я с грохотом ставлю чашку кофе на стол.

— Что?

— Ага. Я пригласил их.

— Ты? Тахо, откуда ты вообще знаешь моих подруг?

— Джина «лакомый кусочек»? — он ухмыляется. — Сент тогда заявил на тебя свои права. И узнал твой номер домашнего телефона.

Я перевожу взгляд на Малкольма, краснея, но он смотрит в ответ прямо и решительно.

И правда, как и сказал Тахо, спустя пятнадцать минут Уинн и Джина появляются в квартире Сента при полном параде. Они замирают с раскрытыми ртами, оглядываясь по сторонам, и мне становится неловко от того, сколько времени им требуется, чтобы прийти в себя. Парни ведут их в гостиную с огромным телевизором, размером с экран кинотеатра.

— Что вы, девчонки, задумали? — игриво спрашивает Тахо, смотря прямо на Джину. — Что вы с таким жаром обсуждали, выходя из лифта?

— Э... — колеблется с ответом Уинн. — Мы обсуждали личную жизнь Рейчел, — выпаливает она. — Как она прекрасно обходилась без мужчин всю свою жизнь. Ни одного бойфренда, никогда-никогда.

— Правда? — спрашивает Тахо. — Так она что, девственница?

Малкольм напряженно молчит, после чего огрызается: «Чувак, мы с Рейчел...»

Он замолкает под моим взглядом, и наступает полнейшая тишина.

— Вы с ней что? — спрашивает Тахо.

Он удивленно вскидывает бровь, вопросительно смотря на меня.

— Вы с ней что?! — эхом повторяет Джина.

Малкольм продолжает смотреть на меня, словно только сейчас поняв, что я и от друзей скрывала все происходящее. Я лихорадочно думаю, как бы он мог теперь закончить это предложение о нас. Ну же. Что мы с ним делаем?

— Вы двое спите друг с другом, твою ж мать, понадобится кляп, чтобы я не сказала вслух все, что сейчас думаю! — говорит Уинн.

— Я готов помочь, если тебе такое нравится, — предлагает Тахо.

— Ничего серьезного, правда, — встреваю я, успокаивая моих шокированных подруг. — Мы всего пару раз встретились. И все.

Подруги смотрят на меня в замешательстве, а Малкольм — молчаливо оценивая.

— Чувак, всего пару раз? И, похоже, третьего раза не будет! — смеется Тахо.

— Заткнись, идиот. У меня все под контролем, — Малкольм подходит к дивану и шлепается рядом со мной, тянется и целует меня в висок, низко и хрипло шепча так, чтобы только я могла услышать «Эта конфетка принадлежит мне.»

— Малкольм, — клянусь, я покраснела от корней волос до кончиков пальцев.

— Ты только посмотри, какой румянец, — тихонько смеется он, явно забавляясь происходящим, на его лице улыбка, а темные глаза поблескивают.

— Пару раз? — запоздало взрывается Джина, отойдя от шока. — И ты не подумала рассказать об этом своим лучшим подругам?

Сент уходит в винотеку (специальный холодильник со стеклянными стенами позади бара), приносит бутылку вина и бокалы, все это время с любопытством поглядывая на меня.

— Мне не показалось это стоящим внимания, — неловко выкручиваюсь я.

— Учитывая... — Джина хмурится, — Учитывая, — она указывает на Сента. — Это стоило внимания.

Джина смотрит на него.

Затем на меня.

— Это не важно, — говорю я.

— Ооооо, мужик, это плохо, — подкалывает Сента Каллен.

— Ах ты, хитрец, — говорит Тахо. — Вы трахались все это время. Спорю, вы, блин, трахались прямо сейчас, когда мы пришли.

Малкольм бросает на меня взгляд в молчаливом вопросе, после чего отвечает шепотом, низким голосом: «Рейчел — настоящая леди».

Я становлюсь красной, как помидор.

Малкольм взглядом явно спрашивает меня: «В чем дело?» 

— Черт, спорю, вы с этой леди продолжите трахаться сразу, как мы уйдем!

— Достаточно, Ти, — бормочет Сент, наливая вино, продолжая смотреть на меня с беспокойством во взгляде. Он пытается понять, что делать, видно, что он ждет подсказки от меня, но прямо сейчас я не могу включить голову, чтобы придумать, что ему подсказать. О боже.

— Давай поспорим, — неожиданно говорит Тахо Каллену, после чего поворачивается к Малкольму. — Если тебе удастся обольстить эту леди, я отдам тебе свои колеса. Если нет, ты отдашь мне одного из своих «бугатти-жучков».