Два моих сферолёта одиноко поливали ракетным огнём пылающее поле боя, на котором осталась всего сотня моих солдат. Я жил там, я чувствовал их боль и смерть, слышал крики и стоны умирающей армии, я устал, это было невыносимо тяжело и трудно.

Из-за горизонта поднималось нечто, похожее на четверорукого исполина-аталавва с одноимённой снежной планеты, только увеличенного в сотню раз. Я понимал, что скоро он раздавит остатки моей армии, схватит, словно крохотные снежки, два моих сферолёта и, обжигая ладони, смолет их в труху.

Я проигрывал.

И вдруг – на доли секунды, земля под полем битвы затряслась, словно от огромного катаклизма, мир побелел по краям и превратился в точку.

Я раскрыл глаза. Игнатий сползал по стене, едва придерживаясь за косяк туалета. Рядом стоял довольный Рэд, в его руках была табуретка из нашей каюты. Я посмотрел на Игнатия – он на миг раскрыл глаза, прошептал губами.

– Победил, - и пропал, схлопнув воздух на месте, где был.

– Он умер? – немного испуганно сказал Рэд.

– Нет, экстренная телепортация во Дворец. Спасибо, внучок, выручил. Мы выиграли эту партию.

* * *

Но время Рэда пришло не тогда – парой дней спустя.

Мы прилетели в Скомлу, столицу Рутении. Мы прогуливались по главной Главной площади напротив Стеклянного Кремля, в самом сердце страны, когда к нам навстречу вышел Роман. После короткого знакомства, он сообщил:

– Антона инициировали. Пора вводить парня в игру, отправляемся во Дворец.

Часть IV. Антон

1. Дворец

Надо мной стояла та самая девочка из сторожевой будки. Я захотел крикнуть, но она поднесла палец ко рту и показала жестом: идём.

Страх ожившего и оказавшегося в комнате ночного кошмара вскоре испарился, уступив место простой логике. Заглянув к ней в глаза, не осталось сомнения, что девочка – Сеяная из Дворца, за которым меня послали шпионить. Жестом я показал на Леонида. Девочка покачала головой и тихо сказала:

– Без него. Все спят.

Я накинул куртку, сходил в уборную, взял пару вещей, потянулся за чемоданом, который наспех упаковали обратно вечером, но она снова покачала головой.

– Не надо. Налегке.

Спали действительно все. Мы вышли из номера, прошли мимо администратора и охранника – первый спал, лёжа на стойке в своём кресле, второй уютно улёгся на диване у входа.

На улице в сферолётах спали солдат горохраны и пара местных алкашей. Я шёл следом за хрупким силуэтом девочки-сверхчеловека по тихому посёлку, ощущая себя персонажем древнего фильма-триллера. Я верил, что они не должны и не могут мне причинить вреда, но казалось, что мой маленький проводник буквально светится изнутри каким-то невидимым радиоактивным светом, и оттого было жутковато.

В будке на проходной горел свет. Теперь мне стало ясно, почему такой объект так слабо охраняется – его охраняют не простым оружием, а силой Способности Сеяных. Если можно читать мысли на расстоянии, двигать предметы, управлять перемещением людей, то достаточно просто поставить ребёнка-телепата на проходной, чтобы в случае чего вмешаться издалека.

Пограничник не то дремал, не то читал что-то с наплечного терминала-читалки. Увидев нас, он отвлёкся, текст перед лицом погас, протёр глаза и спросил:

– Ведёшь?

– Да, он к нам, – сказала девочка.

И мы оказались за стеной.

Участок вдоль городской стены освещался мёртвым светом светодиодных прожекторов. Прямо за будкой была стоянка машин – с удивлением я увидел на ней не сферолёты, а бензиновый колёсный автомобиль, предположительно бриззской марки – Ариан или Сакраменто, я не разглядел. Колёсный транспорт и без того встречается только в глубинке и сельской местности, а бензинники, тем более бриззские – редкость в наших краях. Небогатая растительность, которую выхватывал свет фонарей, здесь была вполне заурядной – заросли самшита, ивняки вперемешку с хвойными кустарниками. От стоянки вглубь зарослей вела не дорога – настоящий тоннель в зелёной гуще, над которым смыкалась крыша из ветвей.

Девочка наконец-то повернулась ко мне.

– Сумеешь вести? Я могу помочь, но не хочу тратить Способность. То есть, свою силу.

Голос был непривычно и неприятно взрослый. И со странным акцентом – примерно так произносили слова в старых фильмах.

– Да. Тебя как зовут?

– Камила. А ты – Антон Этоллин, мы же не ошиблись?

– Разве вы можете ошибиться?

– В твоём случае – бывает, что да. Тест Способности не работает, тут только техника может помочь. А откуда ты знаешь, кто мы?