Шрифт:
– Машинное! – приказал Гущин. – Подать энергию на бурильный агрегат!
– Готовы, товарищ командир.
– Компрессорное?
– Готовы!
– Гидроакустики, что на поверхности?
– Чисто, товарищ капитан.
Гущин снова взглянул на Ставинского, и Ставинский снова молча кивнул ему.
– Рогачев, включайся! – приказал Гущин старшему водолазу.
– Перекурить бы, товарищ командир, – пошутил по радио Рогачев.
– Я те перекурю, ети твою мать! Включайся!
– Есть включаться! – ответил веселый голос.
Даже без гидролокатора стало слышно, как взвыл на сверхвысоких оборотах алмазный бур агрегата.
Там, в двенадцати метрах от лодки, на 97-метровой морской глубине и всего в 6 милях от шведского побережья острый, как жало, алмазный бур быстро и мощно впивался в грунт, готовя штольню для сейсмического оружия. Полметра… Метр… Полтора…
Неожиданно из коридора, ведущего из командирской рубки в другие отсеки лодки, послышались хохот матросов и звонкий перебор гитары. Гущин недовольно повернулся к замполиту:
– Донов, займите чем-нибудь экипаж!
– Есть! – козырнул Донов, выскочил из рубки и тут же рявкнул там на бездельничавших матросов, которые устроили в коридоре тараканьи бега: – Прекратить! Все на политзанятия! Все! – И подошвой офицерского ботинка растоптал трех тараканов-рекордсменов, в том числе гордость торпедиста Ручкина – таракана-призера по кличке Рейган.
– Зачем же Рейгана топтать, товарищ замполит?! – со слезами на глазах сказал Ручкин.
– Я тебе устрою Рейгана! Я тебе такого Рейгана на берегу устрою! Марш на занятия!…
И пока группа водолазов за бортом лодки «У-300» бурила грунт шведского моря, в отдыхающем отсеке подвахтенная смена подводников четко и без запинок отвечала на строгие вопросы замполита Донова:
– Моторист Захаров, чем отвечает советский народ на попытки агрессивных сил империализма достичь военного превосходства над Советским Союзом?
– В ответ на попытки агрессивных сил империализма достичь военного превосходства над Советским Союзом, – тут же процитировал доклад товарища Андронова моторист Захаров, – мы будем поддерживать нашу обороноспособность на должном уровне, чтобы надежно обеспечить безопасность нашей страны и всего социалистического содружества.
– Садись. Торпедист Ручкин, что случилось бы с нашей планетой без твердой миролюбивой политики Советского Союза?
В двенадцати метрах от этих политзанятий алмазный бур продолжал вгрызаться в шведскую землю: два метра… два с половиной… три…
6
Ставинский лежал в своей каюте, заложив руки за голову и неотрывно глядя в металлический потолок. Истекали последние часы пребывания «У-300» в шведских водах. Если он не рискнет бежать сейчас, второй возможности может не представиться. Генерал Андронов лично курирует создание мини-лодок на гусеничном ходу, и при его покровительстве Бенжер сделает эти лодки не за год, а за несколько месяцев – лучшие конструкторы Морского института брошены теперь на эту работу, какая-то светлая голова даже предложила снабдить киль этой лодки резиновым, в виде рыбьего, хвостом, чтобы заметал следы гусениц на морском дне… Да, когда пойдут в дело эти мини-лодки с дистанционным управлением, с подводной лодки уже не будут выходить на морское дно водолазы-бурильщики, и, таким образом, отпадет последняя возможность побега…
Ставинский встал и пошел в каюту командира штурманской боевой части. Это было рядом – за переборкой. Пока лодка была на дне, старший штурман от нечего делать составлял список мужских и женских имен – через неделю его жена должна была рожать, и теперь вся лодка принимала участие в выборе имени для новорожденного или новорожденной. При следующей радиосвязи с берегом штурман собирался радировать имена – мужское и женское, – за которые проголосует весь экипаж лодки. Когда Ставинский открыл дверь его каюты, штурман встал, как и положено, перед генералом, но Ставинский лениво махнул рукой: сиди, мол.
– Товарищ генерал, не подскажете какое-нибудь красивое женское имя? – сказал штурман, измученный многодневным выбором.
Ставинский пожал плечами, потом усмехнулся:
– Вирджиния.
– Как? – переспросил старший штурман.
– Ну, есть такое американское имя – Вирджиния… – сказал Ставинский и спросил у штурмана, как бы между прочим: – Слушай, а какая погода над нами?
– Штиль, товарищ капитан. Полбалла максимум.
– А у острова Муско штормит?
– Три дня назад, когда выходили на связь, метеосводка была плохая. Но нам-то это до лампочки! Мы же под водой – не укачает!
– Тоже правильно… – задумчиво сказал Ставинский, думая о том, что скорей всего из-за этого шторма Дэвиду Мак Кери не удалось арендовать яхту или рыбацкую лодку. Во всяком случае, другого объяснения дежурства крупного рыбацкого сейнера у острова Муско не было. Но если этот сейнер будет торчать там и дальше, то Генштаб не разрешит лодке подойти к острову. В дверь заглянул капитан Гущин.
– Товарищ генерал, бурение закончили, – сказал он Ставинскому. При подчиненных он всегда говорил Ставинскому «вы», хотя между собой они давно перешли на ты. – Сейчас начнем установку, монтажники готовятся к выходу. Вы пойдете с ними?