— Мне очень жаль, — говорит Себастьян, словно раскаявшийся сын из Писаний. Несмотря ни на что, он уверен, что мамин гнев берет начало из ее любви к нему.

«Только представьте себе, — размышляет он, — беспокойство, что вы навсегда будете отделены от своей семьи. Вообразите искреннюю веру в то, что Бог любит всех своих детей, кроме случаев, когда они любят друг друга не так, как положено».

«Все равно что думать, будто Бог любит деревья, — Себастьян перефразирует цитату из книги, которую однажды прочитал, — но только когда они цветут по весне».

Он обходит стол и подходит к маме.

— Она правда привезла кое-что для Семинара.

— Я думала, что курс окончен.

— Мне нужно написать рецензию на одну из рукописей, которую Фудзита еще не читал, — все это чистая правда.

— Но ты с ним больше не видишься? И не разговариваешь?

— Я не разговаривал с ним несколько недель, — это тоже правда. Себастьян старается держаться подальше и от школы, и от мест, куда они ходили вдвоем. Не гуляет в горах и отказался от репетиторства. Потому что когда искушение будет слишком велико, он обязательно остановится у дома Таннера.

У Себастьяна даже голосовых сообщений не осталось. Он успел их удалить за минуту до того, как отец отобрал его мобильный.

— Хорошо, — заметно успокоившись, говорит мама. Она убирает миксер в сторону и начинает выкладывать тесто в формочки. — Ты обязан мистеру Фудзите за все, что он для тебя сделал, так что читай все эти книги, если у тебя есть время. Тебя ждет встреча с Братом Янгом, и последнее твое собеседование будет закончено, — миссис Бразер всегда счастлива, когда у нее есть список дел, которые она может делегировать, проверить или сделать самой. И Себастьян не противится ей, раз уж это единственный способ продолжать с ней общение. — Покончи со своими обязательствами, а потом, пожалуйста, давай двигаться дальше.

***

Вместе с Братом Янгом они стоят на коленях и молятся, чтобы Себастьян был сильным, чтобы, выйдя в большой мир, стал примером для многих, и чтобы смог сделать что-то хорошее.

Кажется, Брат Янг чувствует себя намного лучше, когда они оба встают, поскольку выглядит человеком, который сделал сегодня нечто значимое. Он обнимает Себастьяна, говорит, что готов выслушать его в любое время и что гордится им. Он словно старший и мудрый товарищ, хотя ему всего двадцать два.

Но когда Брат уходит, Себастьян чувствует себя хуже. Молитва — это ритуал, уже ставший рефлексом и частью его самого, и сейчас она не дает обещанного облегчения. Мама зовет ужинать, но он не голоден. В последнее время Себастьян заставляет себя есть, потому что лишение тела его потребностей кажется еще одним грехом, а их сейчас у него и так навалом.

В его комнате на кровати лежит и тихо гудит ноутбук. Себастьян включил его, едва остался один — почти час назад, — и медленно наблюдал, как садится батарея. Получился своего рода успокаивающий ритуал: когда экран начинал гаснуть, он пальцем проводил по трекпаду, и так много раз подряд.

На рабочем столе появилась новая папка с названием «О НЕМ», содержащая файл, который он хочет прочитать, но никак не решится начать. Отчасти потому, что заранее знает, насколько сильнее станет болеть в груди. Но еще Себастьян заворожен тем, как четко организованы заметки Таннера. В папке несколько версий файла, и к каждой проставлены даты. Еще тут есть фотографии Себастьяна:

СЕБАСТЬЯН ФУТБОЛ 2014

СЕБАСТЬЯН ФУТБОЛ 2014-а

СЕБАСТЬЯН «СОЛТ-ЛЕЙК ТРИБЬЮТ»

СЕБАСТЬЯН «ПАБЛИШЕРС УИКЛИ» 2016

СЕБАСТЬЯН «ДЕЗЕРТ НЬЮС» 2017

Вот она, ловушка. Эта книга ключ, чтобы проникнуть в мысли Таннера. Суетная сторона Себастьяна хочет заглянуть туда больше всего на свете и прочитать размышления Таннера. Рациональная же сторона уверяет, что так он не только сейчас не приблизится к настоящему Таннеру, но я вряд ли когда-либо сможет. Стоит ли тогда себя мучить? Не будет ли лучше удалить папку, поблагодарить Отем и попросить ее передать Таннеру сообщение на словах? Сказав что-то искреннее и ставящее точку, хотя бы одну фразу, которую нельзя распечатать и молча передать через обеденный стол — как сделал отец Себастьяна со всеми его смс и электронными письмами.

Себастьян не заметил, как в комнате снова стало темно. Он проводит пальцами по трекпаду и щурится от яркого света. Дрожащей рукой кликает по иконке, и на экране появляются слова.

Все начинается с парня, девушки, брошенного вызова и усыпанной крошками кровати.

Но по-настоящему книга начинается со взгляда, потом еще одного и фразы: «Его улыбка не оставляет и следа от меня прежнего».

***

Большую часть ночи Себастьян проводит за чтением. В какие-то моменты по его щекам текут слезы. В другие он смеется — честно говоря, влюбляться в Таннера еще сильней никогда не было так весело. Вместе с героями он идет в горы и вспоминает их первый поцелуй. Видит беспокойства родителей Таннера — предупреждения Дженны теперь кажутся почти пророческими.