Инструктор уложил разбор в полчаса, назначил повторное занятие на завтрашнее утро и благополучно отпустил "пострадавших". Курсанты облегченно потянулись из аудитории.

– Предсказатель из тебя аховый, - в кильватер к эксу пристроился Бэрроуз и передразнил приятеля: - Сорок минут, сорок минут... Чуть не целый день извилины конопатил.

– Не нагнетай.

– Ага, не нагнетай! Я думал: у меня или башка лопнет от перегрузки, или засну и мордой в стол упаду.

– Знаешь, у меня тоже котелок раскалился конкретно, но нам не привыкать, чай не первый раз замужем.

– Что?
– недопонял Алекс.- Причем здесь замужество?

– Присказка старинная. Нас куратор и раньше, говорю, морально насиловал за косяки, грехи и провинности. Забыл?

– За симулятор - первый, - обоснованно не согласился Бэрроуз.
– И чего Бот разошелся?

В самом деле, почему майор взбеленился? Обычные нормы по выносу мозга перекрыл кардинально. Обделалась группа, естественно, по-крупному, но повод, по стандартным меркам куратора, незначительный. По идее, майор не должен был "психовать". Ведь отработка в симуляторе групповых взаимодействий по отражению гипотетической атаки на штаб-квартиру проводилась в рамках стрелковой подготовки. А она не относилась к числу профилирующих предметов. Вот если бы курсанты массово завалили любимую Ботом "тактику допроса", то тогда следовало ожидать "истерики" майора. А тут ерунда сущая.

Виртуальным тренировкам в академии, вообще, уделялось не очень много внимания. Если в лагере колониальной пехоты Антон по пять-шесть часов ежедневно в симуляторах упражнялся, то здесь - раз-два в неделю. Оно понятно, сравнивать учебный процесс в академии и какой-то там пехотной шарашке - глупо, но до поступления Ветров считал, что подходы к виртуальным занятиям ныне везде серьезные. Однако ошибался. Дрессировка будущих сотрудников Бюро заточена на "реале". Причем основной акцент делался на теоретические, а не на прикладные дисциплины. Нет, экс и раньше догадывался, что агентов спецслужб готовят не по лекалам приключенческой литературы и шпионских фильмов. И рукопашный бой, стрельба и экстремальное вождение - далеко не главное в жизни контрразведчика. Но, чтобы почти половину времени отнимало изучение законодательства, а большую часть оставшегося - методология расследования, тактика допросов, психология, лингвистика и прочие теоретические предметы, Антон до поступления не подозревал. А знание-понимание по данному поводу не напрягал. Правда, еще имелись смешанные дисциплины, вроде судебной медицины или основ информационной безопасности, но они как-то растворялись на общем фоне. И за виртуальные занятия курсантов особо никто не стегал. Потому сегодняшняя эскапада куратора выглядела не то, чтобы странно, скорее - непривычно.

Ветров кликнул дар авурха, но информации о причинах двухчасовой экзекуции не получил. И пожал плечами.

– Кто его разберет, может, съел что несвежее...

– Чем займешься?
– свернул на другую тему Алекс.

Учебные мероприятия на сегодня были завершены, остаток дня предполагал свободное время.

– В город смотаюсь. Бертольд добро дал.

Академия Бюро располагалась на окраине Риверсайда - второго по величине города планеты Ньюланд. Огромная огороженная и охраняемая территория академии, помимо учебных и административных зданий, включала жилые корпуса, лаборатории, производственно-испытательные цеха, гаражи, полигоны, ангар авиакатеров, стрельбища, спортзалы, два бассейна, релаксационные залы, зоны интерактивного отдыха, парковую зону и несколько мини-маркетов. И это не считая засекреченных секторов и подземных коммуникаций. В академии можно было жить, в полном смысле слова, не выходя за ворота.

Самодостаточностью учебное заведение немного напоминало Ветрову форт Стоун. С тем отличием, что с точки зрения бытовой устроенности в академии ситуация была на порядок комфортнее, чем на Лауре. Желаешь - душ с нейромассажем принимай, желаешь - в сети висни или фильмами с интерактивным участием наслаждайся. В свободное время, естественно. И отсутствовали глупые ограничения по пользованию сетью, вроде тех, что досаждали рекрутам в лагере "Энкубьерто". Никаких пассивных режимов, общайся на форумах и голо-конференциях с кем угодно и сколько влезет. Видео, стерео записывай, послания отправляй, в сетевые игры сражайся. Хоть порнопостановки снимай. Правда, экс подозревал, что сетевая активность курсантов руководством учебного заведения... перлюстрируется. А затем делаются определенные выводы, относительно профессиональной пригодности будущего сотрудника.

И знание-понимание подозрения подтверждало. И не только оно. Недаром за два года нескольких курсантов вышибли из академии без видимых причин. При отличной успеваемости и отсутствии явных "залетов". Один из учащихся, кстати, был фанатом сетевых игр. Вполне вероятно, что за отчисленными и другие грешки имелись, но версия о виртуальных "косяках" напрашивалась. Едва ли курсанты в реале серьезные проступки совершили. Тогда об этом слухи бы пошли. Да и потом, все понимают, что за каждым ведется негласный пригляд. Мало того, что при поступлении будущих сотрудников чуть не наизнанку выворачивают, биографии под микроскопом исследуют, собеседования с использованием препаратов и спецоборудования проводят, но и после не отстают. Территория и помещения напичканы камерами, микрофонами и сканерами, периодически кураторами инициируются проверки курсантов, вплоть до организации провокаций. За каждым чихом следят. В подобных условиях разве расслабишься? То ли дело - в сети. На этом, видимо, и погорела часть "залетчиков". Едва ли их на серьезных косяках подловили. В то, что курсанты, например, информацию налево сливают или сотрудничают с разведками других стран, не верилось категорически. Постоянные лютые проверки гарантировали отсутствие "кротов". Пусть самого Антона можно отнести к подобным "кротам", но он случай особый.

Помимо виртуала, глотком свободы был еще выход за территорию академии. В городе, конечно, тоже полно камер слежения, но хоть микрофоны и сканеры не "посеяны" гроздьями. Да и людей слишком много - нетрудно затеряться. Впрочем - относительно. Через идентификационный чип и комм передвижения курсантов несложно контролировать. Поэтому Антон изредка - для конфиденциальных разговоров в городе - предпринимал специальные меры. Менял одежду с обувью и временно избавлялся от чипа и комма. Благо, что практика вживления чипов в тело не получила в Бюро распространения. Иначе совсем грустно стало бы.

Да и в остальном тут не все было просто. Имелись нюансы. Например, выход за охраняемый периметр курсантам первого и второго года обучения разрешался лишь с санкции куратора. Да и "в городе" их нередко "вели". В профилактических целях. С теми же целями применяли гипнокодирование. Отдельных курсантов - потенциальных нарушителей - порой прогоняли через выборочное тестирование. Аппаратно-препаратное. И совсем редко применяли процедуру тотальной проверки с полным набором приемов: специальной химией, гипнокодировением, аппаратурой контроля физиологических показателей и искусственно стимулирующими работу желез нанороботами. Хорошо, что к подобным мерам прибегали нечасто - процедура для здоровья небезвредная, так можно будущих сотрудников Бюро негодными к службе сделать. Справедливости ради, отравленные организмы курсантов лечили с помощью недешевых медикаментов и тех же нанороботов, но данные средства спасали лишь отчасти. Ветрову "повезло" однажды. Благодаря дару он сумел преодолеть воздействие химии и обмануть приборы и оператора-гипнолога, но повторять опыт не хотел бы. Однозначно. Отходняк после процедуры - дикий, похмелье и гибернация нервно шепчутся в уголке и завидуют. Несмотря на медикаменты и нанороботов. И повода для проверок экс старался не давать.