– Заметили?
– Спросил заряжающий Сорокин.

– А то ж!
– Ответил наводчик Сергеев, выглядывающий из правого люка.

– Степан, найди мне немца.
– Потревожил Володька радиста Михеева.

Тот повертел ручки настройки, выискивая нужную волну, стал вызывать оберлейтенанта Оберта. Спустя пару минут тот отозвался. Михеев протянул наушники своему командиру.

– Здравствуй, Густав.
– Лейтенант Банев поприветствовал немецкого танкиста как старого знакомого.
– Мы тут на прогулку вышли. Компанию не составишь?

– А вдруг он не поймeт, что его на бой вызывают?
– Высказал сомнение Сорокин.

– Не поймeт с первого раза, вызовем по второму разу.
– Заявил Сергеев.

– Захар, ты корреспондента не видишь?
– Володька обратился к наводчику Сергееву.
– На каком пригорке он соскочил?

– Вот там.
– Сергеев показал рукой на оставленный позади пологий холм.
– Его самого не видно, но кто-то из бойцов в кустах маячит.

Володька недовольно дeрнул плечами. Послало же начальство обузу. И чего ему в тылу не сиделось? Выскочил как чeртик из табакерки около танка и сразу с пожеланиями. Нужно ему, видите ли, снять предстоящую операцию вблизи. А для этого необходимо на нейтральную полосу попасть. Володька совсем уж было собрался послать московского гостя открытым текстом по самому известному адресу, да тут начальник разведки бригады появился. Недовольный, как сотня чертей. Этот не пожелания высказывал, а приказы. Велел кинооператора с его оборудованием на нейтралку доставить, хорошо хоть не одного а в сопровождении отделения разведчиков. Те тоже восторга не высказывали. Одно дело по собственному разумению куда-то идти, а выполнять чужие капризы это совсем другое. Тем более, таскать по передовой гражданского человека. Погоны корреспондентов и разведчики, и сам лейтенант Банев с его экипажем, и все бойцы их бригады воспринимали только как красивое украшение, не более того. Надо признать, что сам лейтенант Всеволод, фамилию Володька так и не удосужился узнать, всe это прекрасно понимал и претензий не высказывал. Не тянет он на полноценного военного в глазах бывалых вояк, ну что же будет тем, кем на самом деле и является.

Надо только запомнить место, где посланец Москвы остался, чтобы ненароком туда не выскочить. Или немца не вывести.

– Командир, впереди следы гусениц.
– Подал голос механик-водитель Костин.
– Немец, судя по всему, раскатывал, разведку проводил.

– Вася, стой!
– Отреагировал Володька.

Танк замер, качнувшись вперeд от резкого торможения.

– Захар, пойдeм, посмотрим, чего немец тут высматривал.
– Володька выбрался из башни, пробежал по лобовой броне, придерживаясь за ствол, соскочил на землю.

След был самый обычный. Немного размыт вчерашним дождeм, успели подняться примятые травинки по краям следа - дня два назад немец здесь катался. Что же это получается, обер-лейтенант с самого начала был уверен, что они согласятся? А если бы не согласились?

Осмотрев след более внимательно, Володька сделал ещe пару важных выводов. Во-первых, следы гусениц шире, чем у немецких панцеров начала войны, значит это, в самом деле, новая модификация. Во-вторых, несмотря на ширину новой гусеницы давление не уменьшилось, а наоборот возросло. Получается, что танк гораздо тяжелее стандартной «четвeрки», значит экранированный не только противокумулятивными экранами, но и дополнительные броневые плиты наварены. Но какой толщины?

Сергеев тем временем пробежался по следу немецкого панцера, поковырял носком сапога отброшенные при повороте танка куски земли, присел около небольшой лужи, нашeл какую-то ветку, осторожно поковырял дно. Отбросив свой импровизированный щуп, он вернулся к своему командиру.

– Товарищ лейтенант, а лужица, похоже, с сюрпризом.
– Сергеев указал рукой на проверенную им лужу.

– Что там? Мина?
– Володька посмотрел на наводчика, ожидая подтверждения своим догадкам.

– Так точно, командир.
– Сергеев согласно кивнул головой.
– Замаскировали хорошо, вот только след гусеницы на дне лужи восстановить не сумели.

– Понятненько.

Лейтенат Банев вернулся к танку, прислонился к броне около приоткрытого люка водителя.

– Вася, действием по плану «минное поле».
– Сказал Володька Костину.
– По немецкому следу кататься осторожно, участки с примятой травой обходить, по лужам не ездить.

Володька говорил это всe скорее для собственного успокоения. Костин водитель опытный, за год войны ни на одну мину не наехал, разберeтся и здесь. А если чего сам не увидит, то Михеев заметит, у них это взаимодействие давно отработано.

Костин согласно кивнул, высунулся из люка, повертел головой по сторонам, оценивая рельеф будущего поля боя. Не очень удобно, но ведь и немцу все эти холмики, балки, ручейки, растущие вдоль них кусты большого удобства не доставят. Тем более, что развязку предложенной немцем дуэли они наметили совсем в другом месте. Здесь только нужно немца раззадорить и отвести в надобную им сторону.

– Поехали!
– Отдал приказ Володька и ухватился за ствол орудия. Вскоре он добрался до башни и скользнул в командирский люк. Рядом пристраивался Сергеев, пока не спешащий опуститься на своe место. Успеет ещe. Пусть пока оценивает местность, чтобы потом неожиданностей не вышло.

Точка, в которой намечали второе появление перед врагом, лежала в полукилометре от первой. Костин вывел танк на прекрасно видимую со стороны немецких позиций возвышенность, демонстративно проследовал в южном направлении, но, как только тридцатьчетвeрка оказалась вне зоны видимости, немедленно повернул в противоположную сторону. Проехав пару сотен метров, танк спустился на дно неглубокой балки и остановился. Следовало подождать. Если немец клюнул на эту уловку, то ему не миновать холма, который Костин обозвал «верблюдом» за характерную седловину между двумя вершинами.