– Ну, вот и узнал.
– Комендант устало потер красные от недосыпания глаза.
– Большего сказать не имею права.

Володька в очередной раз кинул руку к козырьку, по уставному повернулся и направился к двери, кивнув на прощание младшему лейтенанту Чеканову.

– Лейтенант, с тебя причитается.
– Бросил ему вдогонку Пашка.

– Конечно!
– Ответил тот.
– Я тебя на пороге жду.

Получив от своего командира разрешающий кивок, поспешили вслед за ним и Чеканов с Ковалeвым. Старший лейтенант Синельников шагнул к коменданту, обнял его.

– Давай, Витя, прощаться. Выпадет ли случай свидеться ещe раз?

Хотел добавить что-то ещe, но махнул рукой и заторопился за своими подчинeнными.

Комендант вернулся в свой кабинет, закурил папиросу и стал ходить около своего стола, бросая задумчивые взгляды на телефон. Наконец решился, снял трубку и завертел диск, набирая номер, по которому давал себе слово никогда не звонить.

– Товарищ полковник, это капитан Бойко.
– Представился он, когда на том конце провода сняли трубку.

– А, Витя! Рад тебя слышать.
– Отреагировал голос с явственно проступающими властными нотками.
– Как самочувствие?

– Спасибо, хорошо.
– Отделался дежурной фразой комендант.
– Я к вам по делу, товарищ полковник. Вы капитана Синельникова помните?

– Женьку? Конечно помню.
– Полковник отбросил барственные интонации. Вместо них в голосе проступила настороженность.
– Жаль, что с ним так получилось тогда в тридцать девятом.

– Живой он, товарищ полковник.
– Продолжил комендант.

– Как живой? Ты ничего не путаешь?

– Никак нет, товарищ полковник.
– Поспешил заверить своe бывшее начальство капитан Бойко.
– Видел лично. Разговаривал с ним не меньше получаса. Он только что от меня вышел и направился к своему эшелону.

– Стоп!
– Отреагировали на другом конце провода.
– Больше ничего не говори.

Капитан непроизвольно кивнул в ответ на этот приказ. Правильно. Неизвестно чьи уши сейчас на линии об телефонную трубку греются. А дела полковника Васильева, по крайней мере такую фамилию он называл при последней встрече, излишнего любопытства не терпят.

– Собирайся и немедленно ко мне.
– Отдал приказ бывший командир капитана Бойко и положил трубку.

6 мая 1942 года южнее Берлина

– Эй, земноводные, начальство где?
– В полумрак дзота протиснулись двое бойцов в сером городском камуфляже.

– На КП, где же ему ещe быть.
– Ответил им пулемeтчик, оторвавшись от наблюдения за своим сектором обстрела.

– А КП где?
– продолжил допрос старший из вошедших.

– Не скажем.
– Весело оскалился второй номер расчeта.
– А может быть вы шпиeны?

– А может тебе ещe раз накостылять для прочистки памяти?
– Из за спины старшего высунулся другой боец из вошедших в дзот. Поменьше ростом и помоложе.

– Это ещe посмотреть надо - кто кому в прошлый раз накостылял?
– Взвился второй номер расчeта, сбросил чeрный морской бушлат и стал закатывать рукава тельняшки.
– Что бы какие-то сухопутные крысы над моряками верх взяли.

– А за крысу я тебе обязательно синяк поставлю.
– Отреагировал его противник, отставил в сторонку ППС и стал развязывать тесeмки комбинезона.
– Сравнивать десантников с грызунами. Ты бы ещe кроликов вспомнил.

– Ефрейтор Лось, отставить драку.
– Одeрнул его второй десантник.
– Как дети, право!

– Виноват, товарищ капитан.
– Ответил его подчинeнный.
– Но он всегда первый начинает.
– Ефрейтор кивнул головой в сторону моряка, который закончил закатывать рукава и осматривал внутренности тесного дзота, прикидывая возможное течение поединка.

– Петро, угомонись.
– Пулемeтчик достал кисет и стал неторопливо сворачивать самокрутку.
– Лучше меня смени. А то глаза уже болят.

– Есть товарищ старшина второй статьи.

Отреагировал морской пехотинец и отвернулся к амбразуре, разглядывая развалины улицы, за которой держали оборону немцы. Впрочем, бушлат он надевать не торопился. То ли показывая готовность продолжить спор, то ли демонстрируя гордость морской пехоты - тельняшку. Которую он так и не сдал, когда им меняли обмундирование при отправке под Берлин из далeкой от Германии Одессы. Самые строптивые, как и он сам, утаили не только тельняшки с бескозырками, но и чeрные морские бушлаты. Вон и звание своего напарника второй номер расчeта переиначил на морской лад. Хотя ещe в далeком сороковом году приказом наркома обороны для формируемых при всех флотах бригад морской пехоты вводились общевойсковые звания. Пусть и растворился первоначальный состав тех бригад среди пришедшего с кораблей пополнения, которое потекло в морскую пехоту с началом войны. Но данного приказа никто не отменял. Просто командование морпехов, того же корабельного призыва, прикрывало глаза на вольности своих бойцов. Разрешало демонстрировать свой морской норов, взамен требуя безбашенной храбрости в бою.