– Найдите чего-нибудь пожевать, двенадцать часов маковой росинки во рту не было.

Подскочила с кресла Ирина, вспомнившая о своих обязанностях номинальной хозяйки, тяжело выплыла в коридор, заспешил ей на помощь Сашка. Андрей смахнул со стола газеты трeхдневной давности, доставленные охраной по его просьбе, и двинулся в угол комнаты, где на небольшом столике располагалось его чайное хозяйство. Электрический чайник вскоре зашумел, сообщая хозяину, что вода ещe не успела остыть с прошлого чаепития. Андрей оценил содержимое заварника, пришeл к выводу, что добавлять не нужно и перенeс стаканы с сахарницей на основной стол. Вскоре вернулся Сашка, принeс с кухни, а имелась в бункере и такая роскошь, приготовленные Ириной бутерброды с колбасой и сыром, блюдечко с лимоном и вазу с печеньем.

Виктор окинул немудреную снедь голодным взглядом и принялся уплетать их нехитрые запасы с аппетитом молодого волка. Вскоре подоспел кипяток, Андрей приготовил чай, поставил стакан перед генералом и приготовился ждать.

Минут через пять Виктор уничтожил бутерброды, отхлебнул чая, приговорил несколько печенек, допил большую часть жидкости из стакана и откинулся на спинку стула.

– Ну, спрашивай, по глазам ведь вижу не терпится.
– Дал разрешение Виктор, оценив состояние Андрея.

– Что там наверху?
– Вмешался Сашка с не совсем логичным вопросом.

– Наверху?
– Переспросил генерал Зайцев.
– Наверху тепло, ясно, звeзды светят, хотя к утру дождь обещают.

Виктору было весело, раз воспользовался оговоркой Сашки. Сашка всe понял, заулыбался.

– А если серьeзно.
– Генерал Зайцев достал папиросы, странным взглядом осмотрел пачку Казбека, смял еe и отбросил в сторону.
– Если серьeзно, то всe хорошо. Действительно хорошо.
– Виктор потeр ладонью лицо отгоняя усталость и добавил.
– Настолько хорошо, что мне до сих пор не верится.

– Половина Политбюро в авиакатастрофе погибла, а ты утверждаешь, что всe хорошо?
– Поддел генерала Зайцева Андрей.

– Конечно хорошо. Погибли как герои при инспектировании Западного фронта.
– Виктор дополнил пробел в знаниях у своего друга, который банально прослушал, где же именно произошло это событие.
– А могли бы по-простецки какой-нибудь косточкой подавиться во время обеда.
– Взгляд у генерала Зайцева помрачнел, он расстегнул воротничок и две верхние пуговицы на кителе, повертел головой разминая шею и добавил.
– И нам польза, и журналистам хлеб.

– И историкам загадка на будущее - какого хрена столько обременeнного властью народа в один самолeт полезла.
– Андрей не удержался от того, чтобы не указать на слабое место официальной теории.

– Неисповедимы пути господни.
– Виктор постарался сымитировать интонацию отца Георгия, любившего использовать данное присловье всякий раз, когда нужно было определить судьбу очередной заблудшей овцы.
– Сами лезли, друг дружку отталкивая, всe боялись что на последний рейс в рай не успеют.

Андрей кинул взгляд в сторону двери. Ирина с кухни так и не пришла. Молодец жена, прекрасно понимает при каких разговорах она может присутствовать, а от каких слов лучше подальше держаться. Для собственного спокойствия. Может и был разговор, да я не присутствовала.

– Так всe же, Витя, кто главным предателем был?
– Не удержался от давно вертевшегося на языке вопроса полковник Банев.

– Предателем?
– Генерал Зайцев опять помял лицо руками.
– Не было там предателей, товарищ полковник.

Ответ ошарашил и Андрея, и Сашку. Как же не было?

– Дураки были!
– Виктор уставился невидящим взглядом в расположенную напротив полку для книг.
– Дураки, карьеристы, прилипалы, идейные фанатики, случайные попутчики по родству или дружбе, хитрованы решившие поймать удачу за хвост, националисты одной вечно обиженной нации... и всякое другое отребье. Идейных врагов не было.
– Генерал сделал паузу.
– Все были за советскую власть. Но у каждого своe представление об этой власти имелось.

Андрей быстро рассортировал погибших по указанным Виктором категориям. Большинство легко укладывалось в отведeнные им ниши, те, естественно, кого он более-менее хорошо знал. Но были вопросы.

– Витя, а как же Калинин?
– Андрей сделал неопределeнное движение рукой.
– Не получается у меня его в дураки или хитрованы определить. Да и на фанатика он мало похож.

– А товарищ Калинин - герой.
– Генерал Зайцев заявил это без тени пафосности в голосе.
– Он мне жизнь спас! И не только мне, а вполне возможно, что и всей стране.