– Пророк не может рассчитать все варианты, - поправил его Лиций, - вот Оракул, другое дело.

– Надеюсь, среди Видящих нет Оракулов.

Моя реплика почему-то рассмешила собеседников. Они не прыснули, как пишут в джентльменских книжках, а натуральным образом заржали.

– Можешь быть уверен, - сказал Ян, - Оракул в Отстойнике только один. И он не принадлежит ни к одному Ордену.

– Тогда все может выгореть, - я встал, пожимая руки, - до завтра.

– В два, - кивнул Ян.

До дома добирался со всей предосторожностью. Проехал на одну остановку дальше и шагал "огородами", выйдя аккурат в своем дворе со стороны гаражей. Зашел в подъезд, поднялся, открыл дверь. Встретила тишина и умопомрачительный запах "хвороста". Зашел, разделся и чуть ли не бегом направился в кухню. На тарелке, накрытой другой тарелкой лежали вафельные трубочки. Еще мягкие, тающие во рту. Без ничего, правда, а не со сгущенкой. Хотя известно почему. Не покупал я волшебую бело-голубую баночку.

– Лапоть, чего натворил?
– с набитым ртом спросил я.

– Ну там... уронил, - донеслось откуда-то то ли сверху, то ли со спины.

Меня аж пробрало - музыки нет. Не слышно хрипловатого баритона Высоцкого, которого так любил домовой. Бросился в комнату, включая жирными пальцами компьютер. Две минуты томительного ожидания, но мои опасения не оправдались. Все нормально.

– Лапоть, иди сюда.

Домовой материализовался рядом.

– Чего сломал?

– Уронил, - коротко ответил мой иждивенец и указал на телевизор.

Тот у меня представлял собой инсталляцию, обозначающую переход от старых технологий к новым. Один из первых, ледовских, на тяжеленной подставке, купленный с рук. Не сказать, чтобы и пользовался им часто, да и вещь далеко не первой необходимости. Включил и увидел в левой части экрана битые пиксели. Аккурат в том месте, где должен быть логотип канала. Так даже интереснее, попробуй, угадай, как называется.

– Вера, ты не так все поняла, - голосом дебила лепетал Дронов.

– Египетская сила, да даст в этом доме кто-нибудь пожрать?

Угу, псевдоситком "Воронины". СТС. Щелк.

– Оказалось, что эти знания были давно утеряны. Как и сама цивилизация. Их следы были обнаружены лишь в начале двадцатого века. Именно в то время, когда разбогател Рокфеллер, - загадочно вещал голос за кадром.

Передачу не назову, но явно Рен-ТВ. Щелк.

– И поэтому все так произошло, - пропел чрезвычайно растолстевший квн-щик.

ТНТ. Щелк.

– Они сами же спонсируют террористов и всякое отребье, а потом говорят, что это мы плохие. Вот такая извращенная логика.

Тут вариантов два. Либо "Первый", либо "Россия". Нажал на красную кнопку, экран потух. Для верности еще вытащил вилку из розетки.

– Знаешь что, Лапоть, а ничего страшного ты не сделал.

Оставшуюся часть дня немного позанимался, початился с Юлей, доел хворост и чуть не умер от разрыва живота. А утром проснулся даже улыбаясь. На кухне возился домовой, в телефоне было несколько непрочитанных от нравящейся мне девушки, а вместо страха перед наглым планом появилась некая уверенность в своих силах.

– Ты чего весь светишься?
– недоверчиво смотрел на меня Охотник.

– Выспался.

Навык Вранья не поднялся, значит, сосед не поверил. Молча указал на маты и началась рутинная тренировка. Но я и правда сегодня был в ударе. По рукопашке понятно, мне тягаться с Охотником рано. А вот на ножах отбил несколько непростых ударов, которые раньше бы точно пропустил.

Навык Короткие клинки повышен до восьмого уровня.

– Неплохо. У тебя определенно талант к бою с оружием.

Это чего, меня сейчас похвалили? Впервые за все время? Я даже ушам не поверил.

– Если так дальше пойдет, то скоро перейдем к мечам.

Вот это поворот! Вопрос только, как носить меч - ведь выделяться будет. С ножом вон как удобно. Вот балда! А мешок мне пустой для чего? То-то я не видел ни одного Игрока в общине, в полных доспехах и топорами в руках. Все можно убрать в инвентарь.

На этом распрощались. Я вернулся к себе. Даже посмотрел в глазок, как Охотник чуть попозже спустился и пошел на работу. Мне бы, по-хорошему, тоже надо обзавестись каким-то прикрытием. С другой стороны, это ему тяжело. Как объяснить людям, что человек в возрасте, но еще не на пенсии, не работает? Никак. А вот слоняющейся и ничего не делающей молодежи полно.