– И чего тебе надо? – пытаясь не показать как офигительно мне страшно, спросил я.

– Сущие пустяки. Когда ты каким-то чудом убил хорула, то обрел лик. Такой редкий, что я почувствовал его через четыре мира. Знаешь ли, у меня давняя связь со Спасителем. Когда-то я уже пытался отобрать этот лик у одного Игрока. Но он надул меня своей псевдосмертью и исчез. Поэтому второго шанса я допустить не мог.

– Для Бога он как-то слишком много болтает, – заметил Троуг, однако Темнейший не обратил на замечание корла никакого внимания.

– Во время тысячелетних странствий я повстречал одного Игрока, который мне кое-что рассказал. Люди вообще очень болтливы, если думают, что информация поможет им выжить. А он поведал мне столько всего интересного. О чудесном боге-кузнеце из Отстойника. Его клинке Граме, пробивающем любую броню. О четырех хранителях, в живых из которых остался только двое. Ой, вернее один. Забыл сказать, этого болтливого человека,что мне все рассказал, звали Иишра.

Охотник скрипнул зубами и я с удивлением увидел, что он с трудом сдерживает ярость. Видимо, он очень хорошо знал Игрока по имени Иишра.

– И вот, когда я пришел забрать лик и увидел рядом с ним последнего хранителя, то решил убить двух зайцев одним махом.

Меня немного покоробило, что этот Янус обращается ко мне, как к вещи. Но ноту протеста подавать было не к месту. Я тихонько посмотрел на количество восстановленных зарядов – 18. Всего лишь на один откат. А противник явно непростой.

– И я сделал так, чтобы Охотник сам отправился за Грамом, когда понял, с кем имеет дело. Видишь ли, – теперь Янус все же соизволил посмотреть на меня. Но я от его взгляда содрогнулся, – твой учитель наивно полагает, что у него есть шанс победить меня с этим мечом.

– Хватит болтать, Двуликий, – сказал Охотник, направляясь к холму.

– Что ж, ты прав. Арф, убей его.

Громыхнуло в небесах, и в то место, где секунду назад был мой наставник, ударила ветвистая молния. Однако тень Охотника уже бежала вверх, петляя, словно преследуемый заяц. Арф был очень хорошим и опытным магом. Это я понял еще давно, а теперь лишний раз убедился в этом. Как только он понял, что противник ушел в инвиз, так снова применил то самое облако, рухнувшее на землю.

Охотника явно задело несерьезно, но из тени он вывалился. Перекувыркнулся и, чуть прихрамывая, продолжил подниматься дальше.

– Надо помочь, – решительно сказала Рис.

Я с восхищением посмотрел на нее. Ведь знала, что наверху ее посох не будет работать, и все равно рвалась. Впрочем, мое мнение было такое же. Охотнику надо помогать. Вот только, как это сделать? С одним зарядом и моим перочинным ножичком? Думал, что сейчас начнется обсуждение плана, но ребята, в отличие от Януса, не горели желанием почесать языком и рванули с места в карьер.

– Рассредотачиваемся, заходим с разных сторон, – крикнул Троуг и побежал наверх.

– Вероятность моей смерти сегодня как никогда высока, – грустно сказал Лиций.

Даже не успел его обнадежить или поддержать. Зверолюд огромными прыжками обошел корла и направился в противоположную сторону холма, чтобы зайти с тыла. С Рис тоже поговорить не удалось – девушка не обратила на меня никакого внимания. Вытащила меч и напрямую помчалась к Арфу, пытавшемуся бомбить Охотника.

Эх, была не была. Я вытащил ржавый клинок, взял в левую руку нож, как в лучших фехтовальных домах Испании, и устремился вслед за остальными. Два раза споткнулся, несколько раз поскользнулся, но все же добрался до вершины. И явно опоздал. Потому что когда с третью Бодрости остановился и осмотрелся, бой уже заканчивался.

Раненый Лиций с разорванным плечом рычит на земле. Держу пари, он выскочил первым, за что и получил. Рис лежала на спине, вдалеке от общей сутолоки. Судя по едва заметно вздымающейся груди, все же живая. Но явно без сознания. Троуг еще пытался биться с Темнейшим. Однако даже на мой неопытный взгляд было понятно, кто одержит верх.

Несмотря на всю мою ненависть к Янусу, я не мог не признать, что он мастерски бьется на мечах. Та грация, с которой он блокировал выпады Троуга, уходил от ударов, контратаковал, были выше всяких похвал. Если бы не тяжелая броня корла, он бы давно лежал с перерезанным горлом. А так, Двуликий проявил чудесное милосердие, ударив кулаком в незащищенную часть шеи. Прямо в кадык.

Хотя, про милосердие это я поторопился. Темнейший уже собирался добивать Троуга, что лежал с выпученными глазами и держался за горло. Но именно сейчас появился я.

Разбежался и со всей силы ткнул клинком из ройнской стали в Темнейшего, готовый в любую секунду откатить время. И перестал дышать от изумления. Потому что Янус даже не собирался защищаться. Облаченный в пусть и неплохую игровую одежду, он все же представлял довольно простую цель для клинка. И поэтому я удивился еще больше, когда меч уперся в невидимую преграду.