Тоши судорожно массировала веки.

— Надеюсь, Гранца убьют. Он уже переходит все границы, — фыркнул арранкар.

— Что? — воскликнула Тоши. — Заэля убьют?

— Он сейчас в тронном зале Айзена-сама, ему должны вынести приговор.

Тоши спустила ноги и принялась натягивать на себя рядом лежавшую одежду.

— Стоп-стоп, что ты делаешь?

— Мне нужно к Айзену, срочно.

Орикава натянула один ботфорт, когда Нелл вцепилась в неё, пытаясь остановить.

— Ты даже дойти туда не сможешь!

Орикава уставилась на Альмаро щенячьими глазками. Арранкар обречено вздохнул, прекрасно понимая, что от него ожидают.

Уже через несколько минут Кларенц опустил синигами из своих объятий рядом с тронным залом. Ниоткуда взявшиеся силы наполнили Орикаву решимостью, и она бросилась в тронный зал. Пару раз переместившись в сюнпо, она остановилась посередине, тяжело дыша, холодный пот струился со лба, но она уверенно направилась в сторону постамента. Три фигуры внизу у трона. Ичимару стоял чуть в стороне, спрятав руки в рукавах и зрителем наблюдая за происходящим. Тоусен, обнажив меч, яро кричал. На коленях стоял розововолосый арранкар.

Только сейчас Тоши почувствовала тяжелую, горячую, словно раскалённую лаву, реяцу, что норовилась пригвоздить к полу. Но Орикава продолжила идти. Все внимание переключилось на неё, спор стих. Тоши остановилась между Канаме и Гранцем. Заэль одной рукой опирался о пол, чтобы не рухнуть ничком. Изо рта и носа стекали струйки гранатовой крови. Он дрожащим, непонимающим взглядом посмотрел на прибывшую синигами, глаз, что она проткнула, почти полностью регенерировал, осталась лишь царапина, проходящая диагональю через глазницу.

Никто не решался проронить ни слова. Тогда Тоши глупо рассмеявшись, ударила по лбу.

— Ой-ой, как некрасиво все получилось, — не к месту непринуждённый смех будто разрядил обстановку. Тоши запрокинула голову назад, стоически терпя головокружение, чтобы не упасть. Айзен не без интереса наблюдал за складывающейся картиной. Казалось, привычную скуку стерло кистью художника.

— Тоши, что все это значит?

— Произошла маленькая ошибка, Айзен-сама, — уверенный голос эхом разнесся по колоннам. — Дело в том, что от скуки я согласилась сотрудничать с Заэль Апорро. Гранц любезно позволил мне попользоваться своей лабораторией для изучения одной зверушки, чтобы я совсем не зачахла, а в обмен я разрешила ему немного изучить себя. Вот.

Девушка задумчиво почесала подбородок и пожала плечами, вновь развернувшись к ученому. Глаза Заэля горели неприкрытым шоком, непониманием и даже злобой.

— Как ты тогда объяснишь то, что оказалась головой в коридоре? — нарушил тишину Канаме, все также не убирая меча.

— Ну, может, она за чашечкой кофе в перерыв пошла и решила прикорнуть, — вставил слово Ичимару.

— По-твоему это смешно? — возмутился Канаме.

— А я разве смеюсь? — пожал плечами альбинос.

— И что же ты хочешь, Тоши, чтобы я простил Заэля? — ничуть не изумленно спросил Владыка, вальяжно откинувшись на спинку трона.

— Именно так! Ведь я пошла на это добровольно! А то, что меня нашли в коридоре — чистое недоразумение!

Все ждали вердикта Владыки. Орикава была уверена, что её трагикомический номер не пройдет, и уже готовилась к полному фиаско, однако снисходительный тон Айзена и его властный жест рукой показали обратное:

— Что же, если таково твое желание, Заэль Апорро может идти. Я прощаю его, но в последний раз.

Острый прищур и гвозди реяцу молотом судьи вынесли вердикты.

— Айзен сама, это непростительно! Его следует казнить немедленно! — возмутился Канаме.

— Мое решение безоговорочно.

Заэль восторженно встрепенулся, едва сдержав победный смех и, подобострастно прижав руку к груди, принялся благодарить Айзена.

— Айзен-сама, я знал, что вы примете верное решение! Это было всего лишь страшное недоразумение и подобное больше не повторится! — Гранц, развернувшись в сторону Тоши, преклонил голову. — Прошу простить меня за принесённые неудобства, Орикава-сама.

Две натянутые улыбки и два ненавистно-холодных взгляда впились друг в друга.

— Все в порядке, Заэль.

Гранц поднялся на подкашивающихся ногах, стирая кровь с уголка губ. Тоусен попытался вновь поднять вопрос о случившемся, но одно слово бывшего капитана заставило всех умолкнуть и направиться на выход.

— Тебе не стоило подниматься в твоем состоянии, — Тоши вздрогнула от неожиданности, когда Айзен прошептал ей эти слова на ухо, не дав рухнуть на колени.

— Я не люблю, когда кто-то умирает из-за меня, — честно призналась Тоши. — И не я виновата, что мне нечем заняться.