— Интересно, на какого?

— На ласку, — Соуске провел жилистой ладонью по блестевшему от пота лицу, Орикава блаженно прикрыла глаза и, остановив его руку, принялась целовать каждый палец.

— Ну, спасибо, что не на енота.

Тоши томно простонала и прикусила губу. Руки упёрлись в широкую грудь, что тяжело вздымалась от извивающихся движений хрупкого тела.

— А знаете, тогда кого вы мне напоминаете? Хамелеона. Так же искусно меняетесь в зависимости от того, чего требуют обстоятельства.

— Какое любопытное сравнение, наверное, поэтому я и позволяю вносить тебе весь хаос в мою жизнь. — Айзен подался вверх, принимая сидячее положение, но не покидая Тоши. Он вцепился в ею шею болезненным поцелуем. Костяшки пальцев очерчивали контур выступающих позвонков, спускаясь ниже. Тихие вздохи Тоши наполнили комнату вместе с жаром, исходящим от двух тел.

— А по-моему мы как кролики, которые только и делают, что трахаются.

Тоши заворочалась, перевернувшись на другой бок. Рука капитана была не так удобна, как подушка, да и на полу спать совсем не комильфо. Поэтому Орикава как можно бесшумней выскользнула из теплых объятий и, присев рядом со сладко спящим капитаном, поразмяла затекшими костями. Спать совершенно не хотелось, но возвращаться глубокой ночью к себе уже было лень. Орикава подхватила рядом лежавшие очки и, повертев их, надела, саркастически усмехнувшись: как она и думала – сплошная бутафория. Такое маленькое открытие, но благодаря нему Тоши задумалась, а правда ли он такой, каким кажется. Или вся его жизнь, о которой она знает, такая же пустышка.

— Хотелось бы мне узнать, каков ты на самом деле.

Тоши устроилась на мужской груди, медленно моргая глазами, наблюдая за спящим капитаном. От скуки пальцами выводила узоры на его груди до тех пор, пока Соуске не остановил её, просто прижав руки.

— Я надеялся, что сумел тебя вымотать.

— Меня просто глупые мысли никак не отпускают.

— Все о том же?

Орикава перевернулась на спину, Соуске обнял её, поднявшись к острому подбородку.

— Меня в последнее время одолевает жуткая скука. У меня такое опустошенное чувство, будто все, что я могла узнать, уже узнала.

— Поверь, тебя ждет еще много загадок.

— А вас это только забавляет.

Орикава провела пальцами по руке и вновь перевернулась набок. Соуске уже лежал с открытыми глазами, мечтательно смотря в одну точку.

— Тоши, ты хотела бы отправиться на небеса?

— На небеса? – изумленно переспросила девушка, чуть приподнявшись.

— Именно, — Соуске перевел на неё взгляд, в котором таилась полная серьезность.

— Мне и здесь хорошо, — Орикава пожала плечами и поменяла положение, пристраиваясь к плечу капитана.

Айзен, чуть удивившись её ответу, провел по мягким прядям.

— Неужели тебя устраивает ползать по земле Серетея? Совсем не сладок вкус небес?

— Снова ваша отсылка к змее и змееяду. Но если вы говорите о достижени совершенства, то я к нему не стремлюсь.

— Каждый мечтает достичь совершенства, глупо это отрицать.

— Но я на полном серьезе. Капитан Куротсучи научил меня одной вещи. Нет смысла стремиться к совершенству, это глупо, ведь за совершенством ничего больше нет и продолжать путь некуда. А я очень жадная на знания и любопытная, для меня нет ничего хуже, чем точка в конце.

— Интересная точка зрения. А если я покажу тебе сладость небес и докажу, что они могут дать тебе то, что ты хочешь?

— Но на небесах слишком жарит солнце, — Тоши демонстративно покривилась.

— На этом небе не будет солнца.

Тоши выскользнула из объятий и непонимающе взглянула на капитана, что хитро перебирал её локоны, слово эта процедура успокаивала его.

— Меня начинают пугать ваши речи. Я ведь могу принять их за…

— Я говорю абсолютно серьезно. Я могу показать тебе неизведанный мир. Если ты, конечно, последуешь за мной.

Тоши в растерянности отпрянула и, собрав волосы в хвост, принялась искать одежду.

— Я не знаю, мне надо подумать.

Быстро одевшись, она вновь прильнула к капитану, и чуть поластившись, подарила последний поцелуй и покинула бараки, ступая по холодным ночным улицам Серетея. Этот разговор окончательно выбил её из колеи.

Как опытный воришка-форточник, Орикава проникла через окно в кабинет капитана 5 отряда и, воровато оглядевшись, не застигнул ли её кто врасплох, направилась к полкам. Она перебрала каждую папку, осмотрела весь стол, но ничего компрометирующего, хоть чего-то связанного с именем Агурии Кейко, так и не нашла. Все было чисто, что в лаборатории, что в доме, что в кабинете. Больше всего, что поражало, это излишний минимализм: ни одной лишней детали или листочка, все лежало строго по полкам, никаких спрятанных заначек. Чистый лист, на котором никогда не найдешь компроматов.

Орикава складывала последнюю папку, что выпала из её рук, когда её резко перехватили, заломив руку за спину, и прижали к полке. Дыхание остановилось, как и само время. Тоши не могла произнести ни слова, лишь слушала тяжелое дыхание у себя над ухом.

— Как неожиданно увидеть у себя в кабинете офицера 12 отряда, возможно, вас прислал капитан Куротсучи? – наигранно формальным голосом спросил Айзен, сжав запястье сильнее, от чего Орикава зашипела.

На улице уже рассвело, а она и не заметила, как наступило утро.