— Врешь ты, небось, зачем-то я вам нужен… Коль впрямь вы совершенны столь — смешно в соблазн вводить ничтожество такое, — насторожился я.

— Ты нужен мне! — воскликнула принцесса. Ее голос был по-прежнему мне приятен. — У нас ведь будет сын!

— Откуда знаешь ты? И часу не прошло, как мы его под крик любви зачали… Иль не зачали, а могли зачать. На истине пока богов печать…

— Лишь для людей, — ответила она. — У троллей все иначе. Процесс пошел, и финиш однозначен.

— А вот и врешь! — обрадовался я тому, что смог поймать этих хитрых тварей. — У разных видов быть детей не может!.. Сколь кобылицу пастушок не трахай, кентавр не получится никак!..

— Я женщиной с тобой была, — напомнила она тихо. — Ты разве не заметил?

— И что с того? Запудрила мозги!.. — не сдавался я, будучи уверен, что крепко ухватил этих змейских гадов за хвост. Я ведь где-то читал, что тролли могут превращаться в змеев. Потому Ёргирмунду и поклоняются, змею, якобы мир опоясывающему.

— Нет, милый, когда мы воплощаемся, то не иллюзии наводим, а именно воплощаемся, — обиделась невеста. — Неужто ты не почувствовал бы обмана?

— Да, вроде бы все было натурально, — вспомнил я и задумался: — Так что же это получается — если ты в корову воплотишься, то и бык тебя покрыть может?

— Может, если я позволю, — хмыкнула невидимая принцесса.

— Уж не с тобой ли развлекался Зевс? — съехидничал я, хотя страх опять начал переползать в ужас. Видимо, кто-то забыл про ослабление защиты. Или специально пакостил. Но сходить с ума не входило в мои планы, поэтому я сопротивлялся, дерзя.

— Не со мной, но принцип тот же, — соблаговолила ответить принцесса.

— А какая же ты настоящая, невестушка? — поставил я вопрос ребром.

— Я всякая настоящая, — ответила она с нажимом на «всякая», — А с тобой буду такой, какой захочешь меня видеть и любить.

— Надо же, какие перспективы! — воскликнул я с демонстративной издевкой. — Это ж как можно разнообразить удовольствие… Сегодня ты белая женщина, завтра — черная, послезавтра — зеленая, а уж на четвертый день извольте мне обезьянку предоставить, а на пятый — русалку, а на шестой — гарпию, а на седьмой — олениху… Не женщина — неделька… Очень соблазнительно.

— А ты извращенец, милый, — ласково сказала невестушка. — Только что-то быстро у тебя фантазия иссякла. Можно и год не повторяться, можно и век… В мироздании великое разнообразие живых существ…

— Я, возможно, и извращенец, но не настолько же, — отверг я фантастическую возможность.

— Так что же с сыном делать будем? — вернулась к теме принцесса.

— А кто он будет — тролль иль человек?

— Он будет тролль, но близкий к человеку… По крайней мере, сможет жить с людьми.

— Несчастный! — мне было искренне жаль будущего сына. — Чужаков не любят люди… Как и тролли, впрочем… Тут мы заодно.

— Так защити! Стань батюшкой ему! Отцом, способным уберечь от горя! — призвала будущая мамаша.

— Я сам изгой и у людей, и здесь, — честно известил я. — Плохая сыну от меня защита. Скорей, отцовством навлеку беду. Задразнят — точно, будут бить исправно за то лишь, что он сын мой… Фантазеров не любят те, чей ум — большая ложка…

— О чем ты? Будь отцом ему средь нас! — воскликнула удивленная принцесса.

— Средь вас?.. Похоже, горы здесь златые… Да я ко злату в жизни не привык… Все будет невпопад…

— Не будет, если… ты будешь троллем.

— Я же человек!

— Стать троллем человеку не проблема, — вмешался вдруг папаня.

Зря он это. Мне женщине труднее отказать. Дочурка бы могла уговорить. Теперь я начеку.

— Стать не проблема, тяжело остаться, — ответил я. — Возможно ли вернуться мне назад?

— Сам не захочешь…

— Это мне решать!

— Решай, но не надейся на возврат. Лишь воплотиться сможешь, но не быть.

— Тогда вам лучше про меня забыть! Где выход здесь? Знакомству был я рад, но вас прошу меня вернуть назад! Есть в мире те, кто ждет меня и любит… Их обмануть душа мне не велит…

И, на самом деле, сквозь тьму кромешную проступили передо мной образы старушки матери и той, что свечечке подобна… Она меня отвергла, но ее держал в объятьях я, ласкаючи принцессу…

— Жаль-жаль, — вздохнул несостоявшийся мой тесть. — Ты вечность потерял… Ни царства не обрел ты, ни семьи… Печален путь твой из ничто в никчемность…

— Зато я человеком смог остаться! — гордо, превозмогая безотчетный ужас, выкрикнул я.

Похоже, учитывая мою строптивость, они завязали с ограничением своей защиты. Боюсь, что решили лишить меня разума, чтоб не проболтался.