— Кто был в кандалах?

— Тиг Мартин, Смотритель-отступник. Кандалы явно открыты третьим лицом, видите — рычаг поднят.

Инспектор видел.

— Голову нашли? — Сержант мелко закивал.

На три трупа посреди улицы, в паре десятков метров от первого тела, Кук уже покосился флегматично, как на бессловесный предмет интерьера. Или, скажем, на крысу посреди комнаты. Неприятно, конечно, но неизбежно.

— Смотритель Морган, — сообщил сержант. — Убит арбалетным болтом. Сверху.

Инспектор осмотрел тело и понял, что доклад был не совсем точен. Стрела и в самом деле засела точно в макушке, но угол ее входа в череп показывал… хм… и это уже не говоря о…

Все это было очень странно.

Еще два трупа лежали поблизости, уже на подходе к главным воротам в Канцелярию Главного Смотрителя. По словам сержанта, их звали Шоу и Уилсон. Шоу повезло больше, он был убит одним точным ударом в сердце, и оружие осталось в ножнах. Уилсон, судя по всему, успел оценить ситуацию, обнажил клинок и даже сделал один выпад — на лезвии осталась глубокая зарубка. А потом…

— Зажигательная стрела, сэр, — сообщил сержант. — Тоже сверху, в самую маковку. И тут же лежала голова Смотрителя Джаспера. Темные дела, понимаете, о чем я толкую, сэр?

Все это напоминало какой-то страшный театр абсурда. Неведомые убийцы презирали все писаные правила — они не таились в тенях, не выжидали удобного момента, они просто шли (летели?) вперед, оставляя за собой кровавый след. Они шли и действовали так, словно знали, что бессмертны.

А может, просто не ценили ни своей, ни чужой жизни?

Поражала стремительность нападавших — в полусотне шагов несли свою вахту еще четверо Смотрителей, и они не видели и не слышали ничего. Все четверо. Словно и не погибли в агонии совсем рядом их собратья, словно и не было быстрой, не по делу жестокой атаки на Верховного Смотрителя Кэмпбелла. Инспектор был немолод, он успел повидать разное и привык очень мало удивляться. Но происходящее здесь, на залитой дождем и кровью площади, выходило за рамки привычного. Здесь сгущалась тьма, она заползала в сознание, устраивая там неуютные мохнатые сумерки, и эту тьму были не в силах разогнать даже ослепительно яркие прожекторы Смотрителей.

Фарли Кук поежился.

— Веди дальше, — буркнул он сержанту.

Путешествие по стального цвета коридорам Канцелярии слилось в один тягучий болезненный полусон, будто неумелый лекарь опасливо тянул гнилой зуб. Парадный вход не открывался — убийцы сразу оказались на втором этаже… два патруля, вырезанные в какие-то секунды, трое из четырех даже не успели обнажить клинки… шаги по впитавшим кровь ковровым дорожкам отдаются мерзким хлюпаньем… Архивист с оторванной — буквально! — головой, которую потом обнаружили в кабинете Верховного Смотрителя… Сам Кэмпбелл вместе с некстати подвернувшимся капитаном Карноу, изуродованные, располосованные какими-то тончайшими проволоками, взявшимися словно бы из ниоткуда…

Все это создавало впечатление чего-то черного, жуткого, страшного. Не поймите неправильно — в Криминальный Департамент неженок не брали, да и год крысиной чумы приучил смотреть на чужие смерти слегка отстраненно, даже холодно. Но здесь… Казалось, те, кто тут прошли, не знали никаких законов — ни высших, ни человеческих — и походя забавлялись с человеческими жизнями, жестоко, зло — как умели.

И тем не менее, самым плохим было не это.

Как минимум троих человек — одного Смотрителя и двух стражников, сопровождающих невезучего капитана Карноу — сожрали крысы.

— Невозможно, сэр, — отказался один из немногих оставшихся в живых этой ночью служащих Канцелярии. — Никаких крысиных стай в окрестностях площади Холджера, Аббатство этим гордится. Постоянные отравы, ловушки и специальные патрули. Единичные экземпляры — да, время такое… Но стая, достаточная для нападения — нападения, сэр! — на трех вооруженных бодрствующих людей посреди многолюдного здания… Этого не может быть, потому что не может быть никогда.

— Вы видели останки, — угрюмо указал инспектор. Собственно, это и останками нельзя было назвать — несколько крупных костей, тазобедренный сустав да черепа с позвоночником, практически полностью лишенные кожи и мяса. — Или их съели ваши сотрудники?

— Видел, сэр, — незамутненная пустота в глазах служащего наводила на не слишком приятные мысли. — Но это невозможно.

— Это для вас невозможно, — решил Кук и развернулся на каблуках. — А нам с этим работать.